Бросив конверт с документами ей на колени, он вновь завел машину.

Похоже, Иниас знал, куда ехать, потому что ни разу не сверился с картой. Сиб молчала около часа, потом не выдержала:

— Зря тратишь время! Мой отец давно умер, а мать снова вышла замуж. Мы переехали.

— Интересно, что причинило тебе больше боли: переезд или появление отчима? — спросил Иниас.

— Мы переехали во дворец! Мой отчим — принц крови!

— Пусть так. Скажи только, как добраться до его дворца.

Сиб не ответила, и Иниас тяжело вздохнул.

— Тогда придется пойти кружным путем.

— Это еще что значит?

— А вот что: поедем туда, где ты жила прежде, и там наведем справки.

— Но тебя сочтут сумасшедшим!

Сиб и самой уже начинало казаться, что ее спутник спятил. Однако ответил он в высшей степени разумно:

— Я скажу новым хозяевам дома, что ты страдаешь амнезией и что мне ничего неизвестно, кроме твоего прежнего адреса.

На губах Иниаса заиграла довольная ухмылка. Он был уверен, что уложил ее на обе лопатки.

А разве это не так? — подумала Сиб. Беда была в том, что хотя они действительно переехали, но жили неподалеку от старого дома.

— Итак, ты сама скажешь, куда ехать, или предпочтешь, чтобы я провернул вариант с потерей памяти?

Сиб больше не колебалась. Если он начнет расспрашивать соседей, ей не успеть засветло добраться до станции. Дома она все равно не останется — пусть Иниас Блэр хоть лопнет! И она ткнула пальцем в карту.

— Мы живем здесь.

— Вот так-то лучше… Как думаешь, дома тебе будут рады?

— Уж точно не достанут фамильное серебро, накрывая на стол, — сухо сказала девушка.

Казалось, Иниас ничуть не удивился.

— А когда ты в последний раз была дома?

— На Пасху…

— Может, все-таки расскажешь, почему сбежала? — равнодушно спросил он.

— Нет, — односложно ответила Сиб. Впрочем, Иниас и не горел желанием это знать. Он подобрал девчонку, чтобы с ее помощью решить собственные проблемы, и вовсе не собирался улаживать ее семейные дела.

— Ладно, говори, куда ехать.

Сиб давала объяснения спокойно и понятно, глядя в окно, на знакомые с детства места. Вот их старый дом — там они жили с отцом, там же он принимал больных… А когда мать вышла за Эндрю, они перебрались в один из самых роскошных особняков в пригороде.

Когда проезжали мимо школы, где она когда-то училась, Сиб побледнела, а когда поравнялись с кладбищем, где покоился прах ее отца, едва не разрыдалась.

Иниас с интересом наблюдал за ней.

Но вот и Лаки насторожился. Уловив знакомые запахи, пес весь напрягся и издал странный звук — нечто среднее между рычанием и воем.

— Сворачивай налево, — обреченно сказала Сиб. — Осталось не больше мили…

Они ехали теперь по зеленому тихому пригороду, все дома тут были обнесены высокими каменными оградами.

— Останови здесь, — глухо сказала девушка. — Приехали.

Теперь она как никогда отчетливо понимала, почему сбежала. Что, собственно, изменилось за эти месяцы? Как ее угораздило снова оказаться здесь?

Иниас искоса взглянул на девушку. Она просто волнуется перед встречей с родными или боится? Полно, чего бояться такой лихой девчонке.

— Что с тобой?

Сиб затрясла головой. Она уже несколько раз пыталась рассказать правду, и никто ей не верил. Нечего пытаться делать это снова.

— Я не хочу, — выдавила она наконец. — Отвези меня назад, в Лондон. Умоляю тебя!

— Но мы уже приехали… По крайней мере, зайди — пусть увидят, что ты жива-здорова.

— Послушай, это напрасная трата времени. Меня никто здесь не ждет, никто не любит!

Не исключено, подумал Иниас. С такой оторвой наверняка нелегко существовать под одной крышей.

— А ты подумала, что будешь делать с больной ногой в Лондоне?

— Чего еще от тебя ждать, — понурилась Сиб.

— Это как понимать?

— Все вы одинаковы, все ваше поколение. Иниас молча проглотил обиду, изумившись тому, насколько она его задела.

— Наверное, ты права, — кивнул он.

— Только… только ты не иди со мной. Простимся здесь.

— Хорошо.

Иниас отнюдь не стремился присутствовать при семейной сцене. Однако на дом взглянул, и брови его изумленно поползли вверх. Особняк выглядел весьма внушительно, ко входу вела мраморная лестница.