— Насчет бассейна, — вмешалась Сюзан. — Хотя я ему уже все рассказала, он завел точно такой же разговор с Барб…

— Играл в игры, как будто мы с ней всегда обо всем не договаривались, — возмущенно вставила Барб.

— Получается, что не всегда, — заметила Сюзан.

— Не важно. Дело в том, что после разговора о бассейне он улыбнулся как-то очень странно и неприятно.

— Похотливо, если хотите знать, — сказала Барб. — Я чувствовала, что он весь вечер на меня настраивался.

— На меня тоже, — отрезала Сюзан.

— Ничего такого, чтобы возмутиться, лейтенант. Но знаете, как бывает: затянувшееся рукопожатие, поцелуй в щеку, слишком уж близко к губам…

— Не слишком умное поведение, если учесть, что он уговаривал Хэла и Майка вложиться в его бизнес. Он что, надеялся, что на нас это подействует и мы повлияем на мужей?

— На секунду я подумала, что он в самом деле меня поцелует, — сказала Барб. — Но вместо этого он шепнул мне на ухо: «Получится прекрасный семейный участок». Я сказала: «Простите?» И он добавил: «Участок. Для захоронения. Многие семьи в Европе имеют такие участки, это признак аристократизма».

— Как будто это могло на нас подействовать, — пожала плечами Сюзан. Потом ее голубые глаза расширились. — Он сказал мне то же самое. Слово в слово!

— Мы обе его проигнорировали и никому об этом не рассказывали, — продолжала Барб. — В этом не было необходимости, потому что Хэл и Майк решили не иметь с ним дела. Они пытались выяснить, откуда он взялся, и не смогли ничего найти.

— Никакой биографии? — заинтересовался Майло.

— Именно. Он объяснял это тем, что жил в Европе и все свои проекты осуществлял за рубежом. Майк сказал, что это все чушь собачья.

— Хэл сказал то же самое. Так что у нас не было повода думать о словах этого типа. Он был выброшен из нашего круга.

— Но теперь, — сказала Барб, — когда нашли эту бедную девушку…

— Как зовут этого человека? — спросил Майло.

— Если не будет суда, наши имена останутся конфиденциальной информацией? — уточнила Сюзан.

— На сто процентов.

Еще одна молчаливая сестринская консультация, после которой Барб Бруно произнесла:

— Он в самом деле скользкий тип. Ездит на «бентли», носит хорошие костюмы… Мы даже не можем быть уверены, что имя, которым он представляется, — настоящее.

Майло ждал.

— Скажи им, — велела Сюзан Эппл.

— Все зовут его Ник. Николас Сен-Губель.

Майло вышагивал по кабинету для допросов.

Сестры только что ушли, напомнив нам про обещание помочь с их проблемами.

Мой друг попытался вытащить из них детали относительно человека, которого они знали как Николаса Сен-Губеля. Барб Бруно считала, что ее грубый гость играет в теннис, а Сюзан Эппл полагала, что он предпочитает гольф. Обе женщины высоко оценили его одежду, но ее владелец показался им «слишком скользким».

Обе выбросили его адрес и номер телефона, но когда Майло назвал Брентвуд-стрит, где мы познакомились с Губелем и «бентли», они хором произнесли:

— Точно!

Мы попросили у них номера телефонов их мужей. И вновь одинаковая реакция:

— Майк не хочет иметь к этому никакого отношения.

— Хэл тоже.

— Спасибо, дамы, вы настоящие героини.

— Губель! — Он разминал плечо и пытался пригладить волосы.

— Возраст и рост подходят, — сказал я. — Худее, чем в тех описаниях Брайта, которые мы имеем, но диета творит чудеса.

— И он сумел ее придерживаться. — Одна рука моего друга легла на ремень брюк. — Уже одно это, черт побери, делает его преступником!

— Таша говорила про Твида, что у него отекшее лицо, а у Губеля впалые щеки.

Майло хлопнул по стене ладонью с такой силой, что даже пол задрожал.

— Эта сволочь заявила об угоне «бентли», чтобы встретиться с нами лицом к лицу. Он же абсолютно уверен, что все копы идиоты!

— Ему с детства сходили с рук всякие дурные поступки, вот он и решил, что непобедим…

— Но нам он представлялся уже не как Сея-Губель. Что это? Новая игра? «Я на самом деле не так чист»?

— У него всюду игра, — заметил я. — Он морочил сестрам головы, а потом вернулся и зарыл труп у них под носом. Наверное, очень веселился, представляя себе, как экскаватор выроет кости Кэт.

— Разыгрывал из себя испуганного гражданина, а я его успокаивал! — Майло нахмурился. — Боюсь, что он знаком с мэром.

— Весьма вероятно. Розалин Картер посещала те же вечеринки, что и Джон Гейси.