– А кто же еще, братишка?

– Тогда совместим приятное с полезным!
– Джензбург усмехнулся, поднял руки и ударил по щиту. Раз, другой. Фред еле слышно скрипнул зубами от боли.

– Уменьши щит и бери мою силу!
– я протянула Фреду руку.

– Не могу, что-то глушит силы, боюсь, и второй щит не создам, и контроль над этим потеряю.

– Все равно бери мою силу, может, получится! Бери, не хватит тебе сил, мне все одно умирать!

Наши пальцы сомкнулись. Усталость... Фреду и впрямь приходилось тяжело, если на меня навалилась Такая усталость. Я впивалась зубами в губы, чтобы не потерять сознание. А потом в уголку губ Фреда появилась струйка крови. Он все-таки щадил меня. А Джензбург, казалось, не терял силу. Наоборот, он выпрямил плечи, стал выше.

И новый удар.

Я застонала, а затем последним, полуобморочным взглядом окинула комнату, в которой находилась. Взгляд зацепился за... нож!

...В крови начнется бурление силы. Кончиками пальцев пробегут искры. Всесильность, мощь, которой нет равных. Весь мир у твоих ног. А нужно только одно - ее согласие...

Мне все равно умирать! Пусть хоть он выживет. Я выдернула руку из руки Фреда и призвала нож. На телепортацию предмета силы требовалось ничтожно мало. Она еще у меня осталась.

Есть! Нож возник в мох руках. Красивый... Я едва удержалась, чтобы не рассмотреть надписи, выкарбленные на нем. Нет времени!

– Фред, нам не хватит силы.

– Предлагаешь сдаться?
– он криво улыбнулся.

– Нет. Пожертвовать малым - мной.

Он скосил взгляд на нож в моей руке.

– Нет!

– Это единственный выход. Это мой выбор. Я добровольно отдаю силу... тебе, - я вдавила нож в ладонь...

Я не видела, что было дальше. Только слышала голос, слова, что напугали меня год назад. Они звучали ото всюду:

Ты просишь рассказать о судьбе,

Что ж, поведаю тебе.

Поклонники, встречи, балы...

Ты забудешь кто ты.

Он начнет с насилия, обмана,

Но имеешь ли ты право

Осуждать его за этот шаг?

Ведь он твой враг.

Поцелуи, боль и стоны.

Маг отведает твоей крови.

И ты навсегда потеряешь покой,

Но некому будет крикнуть: "Стой!"

Тогда сила твоя проявится,

И, быть может, душа живой останется.

Но подожди, подумай об одном:

Не лучше ли, если это все будет сном?

Вот только... будущие предрешено:

Чудовище ожило.

В его сердце одна месть,

Для тебя же: белое - весть

Красное - твой крест...

– Зачем ты ему все рассказал?
– Олин набросился на Тирина.
– Какой в этом смысл?

– Он может ее спасти, он хотя бы попытается!

– А потом Элен придется спасать уже от него?

Тирин скосил на Олина взгляд: "Дурачок!" Но облечь свои мысли в слова не успел. Селестин застонала. Упала на землю. Кулон на ее груди загорелся, а затем исчез. Землю на мгновение озарила вспышка. Раздался раскат грома.

А потом белый свет, и платья, множество платьев. Алое, голубое, с золотистым отливом. Меня окружали призраки, раздался крик, и сила полилась назад в тело.

– Элен!

– А предсказание-то сбылось. Все от первого до последнего слова!

Эпилог

Несколько дней спустя...

Прекрасной музыка была...

Еще душа душой не искушалась,

Слова, как храмов купола,

Над сердцем детским гордо возвышались.

Святая музыка плыла.

Держась за вечные канаты,

Все били мы в колокола

Своих восторженных понятий.

Попробуй нас останови!

Полутонов еще не различая,

Стучал ты в колокол Любви,

И лишь Любовь, одна Любовь звучала.

Ударишь в боль - взрезала боль

До сумасшествия, до корчи,