Шрифт:
И вдруг мысль о любом другом мужчине, прикасающемся к этой женщине, стала для Джека Хемптона просто невыносимой.
Он поднял голову и посмотрел в нежное личико Джорджины, на ее изогнутые брови над закрытыми глазами, мягкий чувственный рот, дрожащий от его поцелуев. Нет, это немыслимо, чтобы другой мужчина воспользовался ее прелестями.
В нем словно вспыхнуло все, и Джек знал, что он хочет быть тем мужчиной, который научит мисс Беннет любви, страсти, научит тому тяжелому, как заклятие, похожему на летаргию желанию, которое охватило его в этот момент.
И лучшего места, чтобы преподнести этой красотке науку любви, просто не найти, подумал он…
Прежде чем он снова поцеловал ее, мисс Беннет открыла глаза, и Джек неожиданно почувствовал беспокойство. Ее взгляд потемнел, из фиолетового превратившись в холодный голубой, а ее ладони настойчиво уперлись Джеку в грудь.
Нехотя, он выпустил ее из своих объятий и отступил на шаг, глядя на нее с тревогой.
Мисс Беннет посмотрела вниз, на веточку жимолости, которая лежала между ними. Веточка была смята и своим видом говорила о силе их объятий.
Джорджина пыталась еще сохранять спокойствие.
– Как вы смеете, сэр? – сказала она дрожащим голосом, от которого при других обстоятельствах у Джека наверняка взыграла бы кровь.
Он не знал, что подумать и что сказать, чувствуя, как начинает сердиться.
– Как я смею? – повторил он.
Глаза мисс Беннет блеснули гневом, она гордо подняла подбородок. Ее щеки покраснели то ли от ярости, то ли от смущения, Джек не мог точно определить.
– Думаю, вы не собираетесь стоять здесь так и долдонить одно и то же?
Он попытался улыбнуться в ответ.
– И не мечтаю об этом, мисс Беннет. Я онемел от восхищения, моя дорогая леди.
– Вы невыносимы! – воскликнула она, едва сдерживая слезы. – Я приехала специально, чтобы извиниться за те ужасные слова, которые я вам сказала тогда! И что же вы со мной сейчас сделали? Вы… вы…
Казалось, что она не может найти подходящего слова.
– Я поцеловал вас, – помог ей Джек.
Мисс Беннет совсем зарделась.
– Как вы это себе позволяете, сэр? – воскликнула она снова.
– Перед вами невозможно было устоять, моя дорогая, – сказал Джек, любуясь ею.
Интересно, нельзя ли как-то поскорее прекратить ссориться и начать ее снова целовать?
Мисс Беннет, должно быть, угадала его желание по выражению лица, потому что она быстро отошла и встала за креслом.
– Не смейте прикасаться ко мне, вы… вы…
И опять ей не хватало слов. Джек и в этот раз пришел ей на помощь.
– Нахал? – подсказал он, не в силах скрыть улыбку.
– Нахал, это еще слишком мягко для вас, сэр. Я вижу, что напрасно теряю с вами время. Я хотела извиниться перед вами, майор, но у вас, кажется, совсем помутилось в голове, если вы не замечаете явных вещей.
– То есть? – спросил он добродушно.
Мисс Беннет потребовалось немало усилий, чтобы смирить свой гнев при этой лаконичной ремарке.
– Неужели вам не понятно, что ко мне нельзя относиться, как… как к молочнице? К любвеобильной молочнице, у которой можно все купить.
Глаза мисс Беннет грозно сверкали, и он боролся между двумя желаниями – поцеловать ее снова или встряхнуть так, чтобы все зубы повыскакивали из ее бестолковой головы? В любом случае, признался он сам себе, оба желания преследовали одну и ту же цель, а именно, схватить опять покрепче эту красотку. В итоге он не решился ни на то, ни на другое.
– Я очень сомневаюсь, что вас можно принять за молочницу, мисс Беннет, – серьезно сказал он. И улыбнувшись добавил: – Особенно, за любвеобильную. И главным образом потому что, ни одна молочница никогда не жаловалась, когда ее целовал Джек Хемптон.
Первое желание Джорджины, после того как она покинула Хемптон-Холл и села в свое ландо, собираясь вернуться обратно в Мелтон-Хаус, было стряхнуть со своих элегантных туфелек здешнюю пыль и уехать побыстрее в Лондон.
Все полчаса пути она не позволяла себе думать ни о чем другом. Особенно она старалась не думать о той сцене, которая только что произошла в библиотеке.
И лишь в своей комнате, переодевшись с помощью горничной в зеленое шелковое платье и сев у открытого окна, Джорджина смогла подумать о своей последней ссоре с Джеком Хемптоном спокойно и без истерики.
Теперь-то уж точно все кончено, подумала она. Ну что за мужчина! Вместо того, чтобы как цивилизованный человек выслушать ее извинения и снова стать хорошим другом, которого ей очень не хватало, хоть она и боялась сознаться в этом сама себе, Джек Хемптон совершил такой поступок, от которого у нее голова шла кругом.