А хотелось ему думать, точнее, мечтать о том, как он сейчас приедет к Наташе и как она встретит его. И… Дальше даже мечтать было страшно.

Неожиданно для себя Пестель подумал: «Влюбленный – это человек, который жить не боится, а вот мечтать опасается».

Наташа почему-то загородила ему весь мир. Буквально. Ощущение было странное, непривычное, но, надо признать, очень приятное.

У него в кармане лежал адрес. Это придавало жизни смысл.

Все остальное почему-то смысла не придавало и значения не имело. Во всяком случае, пока.

Увидев Наташу, Павел Иванович сделал шаг ей навстречу.

А Наташа, увидев Пестеля, остановилась.

И Пестель ужасно испугался, что она сейчас развернется и пойдет куда-нибудь в сторону, демонстрируя, что вовсе общаться с ним не хочет.

Как всякий влюбленный человек, Павел Иванович совершенно не предполагал, что его любовь может для другого человека оказаться некстати. Но вот увидел Наташу, впервые подумал об этом и испугался.

Нормальный, тем более немолодой мужик уже при первом взгляде на женщину понимает, что у него может с ней начаться: легкий флирт, типа, «борьба с простатитом» или отношения серьезные, построенные на паническом страхе потерять.

Только что в кабинете Саморяда, когда не метафорически, а самым буквальным образом решался вопрос о его жизни, он не боялся вовсе. А сейчас – пожалуйста, струсил. Будто вопрос о жизни решался не тогда, а именно теперь…

Наташа постояла немного, улыбнулась, подошла:

– Так это, значит, вы приходили сегодня в редакцию и интересовались мной?

Пестель кивнул.

– Но как же вам дали мой адрес? Кто? У нас категорически запрещено давать домашние адреса сотрудников.

– Здравствуйте, Наташа. – Павел Иванович понял, что испытывает неведомое ему чувство неловкости. – Видите ли, мы живем в такой стране, где любые проблемы можно решить с помощью денег. Все зависит только от суммы. Если ядерные секреты продаются, то уж адрес журналиста… Только вы, пожалуйста, ваших сотрудников не браните. Они ведь такие же люди, как и все. Чего бы им вдруг быть другими, правда?

Наташа подумала, что Пестель в точности повторяет ее мысли. В другой ситуации это бы ее обрадовало, в этой – испугало.

– Какое дело привело вас ко мне? – Наташа пыталась держать официальный тон.

Только что, в кабинете Саморяда, Павел Иванович обдумывал каждое слово, а тут – странное дело! – слова выплескивались сами, будто независимо от него.

– Я пришел увидеть вас.

«Нет, – сказала себе Наташа. – Это невозможно. Неправильно. Это ни к чему не приведет. Это глупо. Пошло. Непорядочно, в конце концов».

А губы уже произносили:

– Ну, раз так, не во дворе же стоять? Пойдемте чай пить.

Пестель замялся:

– Вы извините, но я с пустыми руками. Потому что думал, если куплю что-то к чаю, вы точно не пригласите… Знаете, так всегда бывает: к чему готовишься – то и не происходит.

Все, что делал и говорил этот человек, было настолько правильно и настолько притягательно, что Наташе хотелось выть.

Бывают ситуации, когда человек занимается любовью, не в постельном смысле, а в буквальном: занимается своей любовью, создает ее с разумной головой и чуть теплым сердцем. Тогда все просто: тогда человек – хозяин своей любви, а значит, своей судьбы.

А бывает, что любовь занимается человеком. Очень редко такое случается, но вот тогда даже самый сильный и самостоятельный человек становится абсолютно бессильным и беспомощным перед зовом любви.

Такую беспомощность ощущал Павел Иванович, глядя, как Наташа поднимается по лестнице к лифту, как нажимает кнопку. Эта беспомощность ничуть не огорчала и не пугала. Наоборот, она как бы дополняла ту радость, что жила в нем последнее время.

Увидев надпись на двери Наташиной квартиры, Пестель невольно замер. Наташа рассмеялась:

– Так вот со мной борется одна эстрадная звезда. Представляете, он написал эту мерзость, а мужики решили, что это – объявление о предоставлении услуг. – Она сорвала очередную записочку. – Вот записки оставляют с разными глупыми предложениями.

– У вас тоже непростая профессия, – вот и все, что сообразил сказать Пестель.

Когда вошли в квартиру, он первым делом отправился помыть руки. Бросился к раковине, провел ревизию всех полочек. Бритвенные принадлежности были, но женские – Пестель такие в рекламе видел. Щеток зубных, правда, было две, но так у женщин бывает. Главный вывод ревизии ванной комнаты был очевиден: мужа у Наташи нет.

Подумал радостно: «Я схожу с ума» – и с немытыми руками вышел на кухню.

– Ну, Павел Иванович, пришли в гости к даме, давайте развлекайте меня рассказом.

Наташа резала сыр на кухне.

Как хотелось бы Пестелю немедленно превратиться в остроумного, дерзкого, веселого, то есть в такого именно мужчину, которых он сам терпеть не мог… Как бы хотелось стать таким!

Однако, как это сделать, Павел Иванович совершенно не представлял и потому спросил первое, что пришло в голову: