На этот раз внук почему-то послушался. Он сел, вытянул ноги и с вызовом скрестил руки

на груди. Подбородок его всё еще трясся от пережитого стресса, но ужаса в глазах уже не

было. Ричард долго смотрел на него.

– То, что ты слышал, называется сплетни, - сказал он, - их может быть сколько угодно и о

ком угодно. И что? Ты по каждому поводу собираешься взрываться, крушить стены и

калечить людей?

– Не по каждому, - буркнул внук, - но собираюсь.

– Тогда у тебя действительно только один выход - уничтожить всю планету вместе со

всем населением.

– И уничтожу!

– И что потом?
– посмотрел на него Ричард.

Голубые глаза Герца растерянно заморгали. Он редко думал на шаг вперед. Тем более на

два.

– Думай, - сказал ему Ричард, - сто раз тебе говорил и еще раз прошу: думай, прежде чем

что-то сделать.

– Он не успевает, - вставила Ингерда, - он так быстро...

– Мама, не встревай в мужской разговор, - осадил ее сын.

– Видела я ваш мужской разговор, - вздохнула она и протянула ему носовой платок,

прозрачный с золотой каемочкой.

Герц утерся.

– Зато ты много думаешь, - взглянул он на Ричарда, - и что? О твоей жене болтают в

каждом кабаке невесть что. А сама она изменяет тебе с этим дистрофиком Кси! А ты, черный

тигр, черт возьми, сидишь и философствуешь?

Он даже не представлял, какую боль причиняет своему деду.

– Не всё решает сила, - спокойно сказал Ричард, - когда-нибудь ты это поймешь.

– Тогда что ж ты мне врезал, если так?!

– Да потому что ты другого языка не понимаешь.

– А зачем тогда ты меня звал?

– Звал?
– Ричард наконец вспомнил, с чего всё началось, - теперь это уже не важно, -

сказал он, взглянув на расстроенную Ингерду, - можешь забыть об этом.

**************************************************************

****************************************************

******************************************

Столица Вилиалы Рамтемтим-эо утопала во влажных весенних туманах. Кошмарное

было время года, хуже лета. От земли поднимался горячий пар, солнце подогревало его еще

больше, лягушки переживали брачный период и заливались во всю мощь своих

вибрирующих глоток.

Красивый белый город выглядел как призрак в этом пару. Эдгар тоже чувствовал себя

призраком. Призраком прошлого. Влажность, жара и запахи моментально вернули его в

– 149 -

далекую юность, такую счастливую и беззаботную. Ему почему-то казалось, что он

теперешний просто не имеет права тут находиться. Странное это было состояние.

Он устал после прыжка, но к счастью оказался довольно точен. Квартал Коэмвааля был,

в общем-то, недалеко. Предстояло обогнуть всего несколько Театров, Музей Взвивгриков (он

так и не удосужился узнать, что это за взвивгрики), Фонтан Поэзии, Дворец Малых Форм и

пройти через парк Сладомыслия.

Все музеи и фонтаны оказались на месте. В парке буйно цвели кусты и пахли до

головной боли. Эдгар сладомысленно чихнул и вспомнил, что на рыжие гварбарнирхробусы

у него всегда была аллергия. Как это было давно...

Из тумана выплывали всё новые клумбы, скульптуры и прохожие в теплых накидках:

мерзли, бедняги, на весеннем ветру. Женщины были нарядны и изящны, их зеленая кожа

всех оттенков приятно радовала глаз, их любопытные взгляды на белого пришельца

поднимали настроение. Эдгар шел и набирался оптимизма до тех пор, пока из парового

облака к нему навстречу не выскочили два вооруженных лучеметами черных лисвиса в

желтой с пятнами форме и не потребовали у него документы.

Он поначалу остолбенел. Двадцать лет назад такого и представить себе было

невозможно: щепетильные, утонченные лисвисы, которые считали себя культурным центром

всей галактики, так бесцеремонно останавливали гостя своей столицы и требовали отчета!

Это было что-то новенькое!

Документов у него с собой никаких не было: легенду он еще не придумал. Сил на

прыжок пока не накопилось. Пришлось сочинять прямо на ходу.

– Я торговый представитель аппирского концерна «Зеленая звезда», - с деланным

акцентом завил Эдгар, - проживаю в посольском городке на Стылых болотах. Можете