– Я работаю в подразделении, которое обрабатывает информацию для полиции, – сказала она. – Что-то вроде разведки, хотя на самом деле мой отдел не заслуживает столь громкого названия. Это скучное занятие. Знаешь, в наши дни накапливается огромное количество информации: камеры слежения на дорогах, тысячи свидетельских показаний, которые можно собрать, обходя дом за домом; примерно двадцать человек звонят по своим мобильным при каждой автомобильной аварии или преступлении. И все это необходимо обработать и сохранить на случай, если вдруг понадобится. В общем, у меня нудная канцелярская работа, значение которой сильно преувеличивают.

Потом она объяснила, почему так ненавидит свою службу и будет рада с нее уйти. Мне показалось, что она уже давно обдумывала и сортировала свои обиды, но мне все равно было интересно. Подразделение Габриэль имело косвенное отношение к работе разведки; они делились информацией об ИРА; [ii] она надолго запомнила тот день, когда у нее на работе устроили совещание с шестью женщинами из военной разведки. Габриэль сидела с пятью коллегами-мужчинами и ждала, когда начнутся переговоры. Сначала завязалась беседа, но вскоре повисло молчание. Тогда Габриэль проявила инициативу:

– Чего мы ждем?

Ее шеф объяснил, что ждет их начальника. Ему не пришло в голову, что другой отдел может возглавлять не мужчина. А когда он обнаружил ошибку, даже не подумал сделать смущенное лицо.

Именно тогда Габриэль впервые поняла, что не любит свою работу. Она слышала, что в руководстве и в штате того подразделения преобладали женщины, они были известны всем в их «индустрии» (так она это называла), но до того дня она не понимала, насколько на этой работе доминируют мужчины.

– Понимаешь, – говорила она, – это не причина, чтобы увольняться. Но когда тебе хочется уйти, ты начинаешь обращать внимание на любые мелочи.

Однажды, придя на службу, Габриэль обнаружила на своем столе корзину с грязным бельем. И записку: «Пожалуйста, постирай и погладь к четвергу».

– И что ты сделала?

– Отнесла корзину на парковку и подожгла. Сгорело очень быстро.

Габриэль разговорилась. Я спрашивал себя, почему мне казалось, что ей неприятны разговоры о пропитом. Теперь ее было просто не остановить.

– А потом был случай с мастурбацией, – рассказывала она.

– С мастурбацией?

Габриэль откомандировали в подразделение в северной части Лондона. Как-то она вместе с подругой-коллегой по имени Эми зашла в служебный бар.

– Чем это вы тут заняты? – спросила Габриэль, заметив странный вид ребят.

Она увидела офицера, которому симпатизировала, но сейчас он был явно смущен. Наконец он выдавил:

– Парни устроили соревнование по мастурбации.

– Неужели. Прошу вас, не смущайтесь нашим присутствием.

– Ладно, – сказал офицер, немного оправившись. – Парни из военной полиции это затеяли и вызвали на соревнование наших ребят…

– Ну, и как оно проходит?

– Восемь наших парней становятся напротив восьми их ребят, и все спускают штаны. Крайние начинают… Когда один кончает, может приступать его товарищ по команде…

– Воображаю. И когда начинаете?

Комнату быстро заполняли ребята из военной полиции. Они привыкли брать помещения штурмом. Все с ног до головы были в черном боевом обмундировании. Как обычно, брюки заправлены в ботинки, чтобы змеи не забрались, – серьезная опасность в центре города.

Габриэль заметила своего знакомого по имени Стив Салмон и решила поболтать с ним.

– Ты же не станешь портить нам веселье? – простонал Салмон. Ему нравилась Габриэль.

– Я решила присоединиться, – заявила она.

– К соревнованию по мастурбации?

– Я за здоровую конкуренцию.

– А как мы узнаем, что ты кончила?

– Узнаете. У меня исказится лицо, и я начну хвататься за мебель. А еще я буду сильно стонать. Я люблю постонать.

– Но в какую команду тебя определить – у тебя и там и там есть друзья…

– Можете кинуть жребий, – предложила Габриэль. – А Эми выступит за другую команду. Ты легко доходишь, Эми?

– У меня с этим нет проблем, – заверила Эми так же небрежно, как Габриэль, но при этом сильно краснея.

– Ну присоединяйся, – согласился Салмон.

Но Габриэль не присоединилась. Вместо этого она сильно напилась в тот вечер и вела себя не слишком прилично. В итоге, когда история всплыла, упоминалось ее имя, а не фамилии шестнадцати участников. Она так и не выяснила, получили ли взыскание остальные, но там она была единственная из своего отдела, и босс считал, что она опозорила своих.