Рассредоточившись в воздухе, чтобы покрыть огнём максимальную площадь, дроиды обрушили разряды энергии на всё, что находилось в пределах видимости, сбив с пути жнецов и превратив каменистую землю в тир. Взрывы прочертили ломаные линии, сдетонировал десяток-другой мин. Энакин, поддерживая одной рукой спецназовца, другой на бегу отражал бластерные выстрелы. Остальная команда прикрывала его, непрекращающимся огнём сбивая парившие в небе ОВП.

Коди жестом подозвал солдат и джедаев к неглубокой оросительной канаве, расположенной чуть не доходя холма. К тому времени, как подошёл Оби-Ван, солдаты образовали круг, продолжая поливать небеса огнём. Мгновение спустя в канаву проскользнул Энакин и осторожно опустил спецназовца на покрытый грязью склон. Подползший к ним медик Команды 7 снял с солдата разорванный пояс со снаряжением и сильно помятый шлем.

Оби-Ван пристально вгляделся в лицо раненого клона.

Лицо, которое он никогда не забудет — которое не сможет забыть.

Все прошедшие годы он помнил короткий разговор с Дженго Феттом на Камино. Он взглянул на Коди и остальных. Армия одного бойца… Бойца, идеального для этой работы.

Девиз клонов.

Раненый спецназовец дал системе жизнеобеспечения брони команду впрыснуть обезболивающее, чтобы не испытывать дискомфорта, когда с него стали снимать нагрудник и разрезать чёрный обтягивающий комбинезон.

Челюсти жнеца раздробили броню на животе. Кожу не повредили, но ушибы были серьёзные.

В настоящий момент в боеспособном состоянии находилась только половина армии, в первые дни войны составлявшей миллион двести тысяч солдат, поэтому ценилась жизнь каждого клона. Кровь и органы для трансплантации (солдаты-клоны называли их «запчастями») достать было несложно («выдавались по требованию»); но война достигла кульминации, потери возросли, и их сокращение рассматривалось как задача высшего приоритета.

— Я мало чем смогу помочь, — сказал Энакину медспец. — Может, если нам сбросят FX-7…

— Нам не нужен меддроид, — прервал его Энакин.

Опустившись на колени, он положил руки на живот раненого спецназовца, и начал применять целительную технику джедаев, не позволяя клону впасть в состояние глубокого шока.

Внезапно их внимание привлёк раздавшийся сверху шум.

Из отверстий в нижних бастионах крепости стали сыпаться предметы размером с булыжник.

Коди поднёс к глазам макробинокль{7} и пристально вгляделся вдаль.

— Это не обычный обвал, — сказал он, передавая бинокль Оби-Вану.

Оби-Ван поднёс прибор к глазам и подождал, пока сработает автофокусировка. Со скоростью более восьмидесяти километров в час к канаве катилось самое устрашающее оружие из наземного арсенала сепаратистов.

Дройдеки.

Машины-убийцы быстрого развёртывания — дройдеки, также известные под зловещим названием «дроиды-разрушители» — производились на заводах, которыми заправляли существа расы, превыше всего почитавшей нанесение увечий. Сочетание высокой скорости и последовательных микрорепульсоров позволяло дроидам в бронзиевой броне катиться, подобно мячу, а затем мгновенно разворачиваться, превращаясь в тяжёлые орудия на трёх ногах, защищённые индивидуальными дефлекторами и вооружённые двуствольными спаренными скорострельными бластерами.

Поскольку их щиты были достаточно мощными, чтобы выдерживать удары световых мечей, выстрелы из бластеров и даже огонь лёгкой артиллерии, испытанной стратегией при встрече с ними было бегство.

Тем более что возможность капитуляции в случае с дройдеками исключалась.

Но у Энакина имелась идея другого рода.

— Запросите огневую поддержку. Нужен артиллерийский удар, — приказал он Коди достаточно громко, чтобы его услышали сквозь шум выстрелов ОВП и ДС-15. — Выполняйте.

Этот приказ Коди исполнил бы более чем охотно. В конце концов, распоряжение поступило непосредственно от «Героя без страха», как иногда называли Энакина, «Воина на все времена». Однако существовал установленный порядок подчинения, поэтому Коди взглянул на Оби-Вана, ожидая подтверждения.

Оби-Ван кивнул.

— Делайте, как он говорит.

Коди вызвал связиста: тот прошлёпал по неглубокой луже и растянулся рядом. Когда спец выдал нужные координаты, Коди вышел на частоту базы огневой поддержки и торопливо заговорил:

— Команда 7 вызывает БОП. Мы подвергаемся непрерывному обстрелу ОВП в секторе джент-бакта-ион. Нас почти задавили дроиды-разрушители, запущенные из форта. Запрашиваем немедленную артиллерийскую поддержку — тактический электромагнитно-импульсный воздушный взрыв в сопровождении заградительного огня СТАУ-Т [9] . Координаты приложены к передаче.

— Импульсное оружие не отличает своих от чужих, коммандер, — заметил Оби-Ван.

Коди пожал плечами.

— Это единственная возможность, сэр.

— Сообщите, что у нас есть раненый для РЕМСО, — сказал Энакин. Этим сокращением обозначался «республиканский мобильный санитарный отряд».

Коди передал сообщение.

— Предупредите пилота медэвакуатора, что ему предстоит садиться в зоне обстрела. Мы обозначим безопасную зону дымом и оставим двоих солдат проконтролировать посадку.

Помощник командира отряда сделал несколько жестов. Когда команду передали дальше по цепочке, спецназовцы сняли шлемы и принялись деактивировать электронные системы, встроенные в их доспехи.