— Ты ведь не моё дитя… — прошептала она едва слышно.

— Верно, — согласился Альтис.

Карина выхватила дочку из рук эльфа и прижала её к себе.

— Ты здорова, девочка моя? — всхлипнула женщина. — Здорова?

— Да, да, мамочка! — Яночка крепко обняла мать.

Пройдясь по комнате, Альтис сдвинул птиц в одну солидную кучу. Присев на корточки, он дунул на трупы. Вспыхнув бесцветным пламенем, они сгорели без следа в считанные секунды. Проведя ладонью по раме, маг собрал осколки в целое. Окно без единой трещинки светилось приятным голубоватым светом.

— Вот теперь ни одна нечисть сюда не проникнет.

Альтис раскинул руки в стороны, и комната осветилась мягким золотистым светом. Тревога исчезла из воздуха, исчез могильный холод, осталось только тепло домашнего очага и чувство защищённости.

Парень попытался выйти из комнаты, но врезался в дверной косяк. Остановившись, он ощупал доски, нашёл выход и дальше шёл с вытянутой вперёд рукой. Альтис был слеп.

Карина баюкала на руках дочку, Яков тщательно перестилал детскую постель, сбрасывая на пол несвежие простыни. Арэн смотрел вслед другу.

— Ну почему именно глаза? Уж лучше бы мою корону… — В отчаянии он вышел за магом.

Замершие Карина и Яков переглянулись.

— Так он — принц? — риторически спросил Яков.

— Он что — ослеп? — звонко спросила Яночка. — Мой брат лишился глаз, а вы тут просто так стоите?

Ловко вывернувшись из рук матери, Яна побежала за двумя друзьями.

— Яна, стой! — бросилась Карина к дочери. — Яна, он не твой брат! Он — демон!

Яночка остановилась и обернулась к матери, готовая при первом неверном её движении пуститься бежать. Она была очень умненькой девочкой для своих пяти лет.

— Ах, так? — Светлые волосы разметались по плечикам девчушки, она покраснела он ярости. — Значит, стоило тебе узнать про него какую-то пакость, так он уже мне и не брат вовсе? А если я про тебя или про папу узнаю что-нибудь, вы мне после этого не родители, так, что ли, получается?! Демон, тоже мне! Да хоть упырём-умертвием его назови, мне всё равно! Ну почему все взрослые такие глупые?! Если он тебе не сын, это не значит, что мне он не брат!

Девочка побежала дальше, а Карина оглянулась на мужа.

— Яша…

— Что — Яша? — Яков поднялся, автоматически отряхнул колени. — Права Яна. Мы с тобой не в тёмный век живём, чтобы каждого ведьмака, оборотня или мага предавать аутодафе. Вспомни, сколько оборотней преследовали, а в итоге, элитная гвардия императора — из оборотней. Лучшие охотники, провожатые, егеря и хранители — оборотни! Да что я тебе объясняю, Кариша, неужто сама не понимаешь? Я промолчу о заслугах парня перед империей и всеми её жителями. Подумай вот о чём: у нас, благодаря ему, сейчас на руках живая и невредимая дочка. И неужели, Кариша, ты бросишь после всего этого ослепшего и до полусмерти ослабшего парнишку, к тому же не чужого тебе? Кем бы он ни был на самом деле…

Альтис сидел в снегу, загребал его ладонями и умывался им, словно водой. Коснувшись рукой змейки и получив слабый отклик, он вздохнул. Его верная спутница вновь выжила.

Эльф накинул на плечи друга тёплый плащ.

— Поехали в лагерь, — предложил Арэн. — Там отдохнём, выспимся…

Альтис не отвечал, и эльф продолжил:

— А потом в путь двинем. Воля, простор! Целый мир на ладони. Сначала вся Сильена… Нимадорг тоже красив. А потом ко мне в небесные дворцы двинем.

— А я за тобой буду таскаться бесполезным слепым грузом, — вздохнул Альтис. — Найди мне лучше повязку.

Эльф сжал зубы, все сердцем ненавидя проклятых воронов, и аккуратно отрезал кинжалом длинную широкую ленту от своей чёрной шелковой рубашки.

— Спасибо. — Альтис завязал глаза.

В этот момент Яночка выбежала на улицу и повисла на шее мага.

— Ты что, глаз из-за меня лишился? — очень серьёзно спросила девочка, крепко его обняв.

Альтис провёл рукой по её тощенькой спинке, ребристой после болезни, как стиральная доска, ощупал босые ноги и строго спросил:

— Так, это что ещё за безобразие? Почему босая и в одной ночнушке по снегу среди ночи носишься?

— Во-первых, уже рассвет, — поморщилась Яночка. — Во-вторых, хожу, в чём хочу. И я тебе вопрос, между прочим, задала, отвечай!

— Это совсем-совсем неважно, маленькая моя. — Альтис крепко прижал её к себе, зарылся лицом в распущенные кудряшки. — Важно то, что ты живая и здоровая. Ведь я тебя очень люблю!

— Значит, правда… — Губки у Яночки задрожали в преддверии слёз, голосок зазвенел.

— Да какая разница! Подумаешь — глаза, невелика потеря… Вот если бы всю голову, тогда — да… Тогда бы я был не безглазым, а безмозглым болваном.