Судья уселся на свое место в кипящий котел. Присяжные начали подбрасывать дров. Директор и пидорасы заскучали. Это и было самым страшным. Скучающий пидорас способен пропустить мимо своих слоновьих ушей любые смягчающие обстоятельства дела. Высшая мера мне была обеспеченна за то потное, что продавал не я, а жертвы серебряного века русской поэзии. Я уже приготовился давиться семнадцатью шариками красного цвета и шестью оранжевого, как разварившийся до кашицы судья выплеснулся из котла и потек, заливаясь в отверстия в присяжных. К чему это было, я понял только тогда, когда гоблины посадили меня в лифт и любезно сообщили на какую кнопку мне надо нажать, чтобы вернуться домой. На прощание один из гоблинов все таки звезданул мне дубинкой в лоб и сказал:

– Скажи спасибо своей патронажной сестре, что мы не закопали тебя в стеклянный песок.

Я вздохнул с облегчением – редакция обо мне не забыла и выручила. Ужасно даже представить себе, если бы мне пришлось подписывать протокол в участке или договор в аду. Что чернилами, что кровью я вывел бы одно только каракулеобразное, нисколько не подтверждающее мое согласие с вышенаписанным и поставило бы под сомнение развитие событий по любому направлению что ментовскому, что бесовскому. А и тем и другим ясная перспектива будущего клиента важна до крайности, да и самому клиенту не безразлична.

Квартирная хозяйка не хотела пускать меня. Так безобразна была шишка, выросшая у меня на лбу. Узкоглазая женщина просто не узнала меня – своего давнего постояльца. Только, когда я спел бестолковой нацменке арию профсоюзного босса из оперы "ВОССТАНИЕ СТРИПТИЗЕРОК", старуха сняла цепочку. Разуваясь и вешая верхнюю одежду на гвоздик, я продолжал исполнять отрывки из арий ее любимых опер. За это Гюльнара Казиахметовна поделилась со мной горячей водой, оставшейся после принятия ванны другой нашей жиличкой – начинающей кинозвездой Акулькой Цепляевой. Она уже два раза была занята в кинокартинах. У Герберта Двоеверова в драме из красивой жизни под названием "ДЕВУШКА И КОКАИН" Акулька сыграла модель для сборки, бросившую конвейер стиральных машин, перекуры с недотепами из ОТК, перекусы кефиром и батоном белого, заводские спартакиады по бегу в мешках, выпуск сатирической стенгазеты ради воспитания крокодила, оставшегося без родителей и других родственников. Он вылез к ней из раковины, когда девушка стирала в ней свою прозодежду. Модель так обрадовалась рептилии, что назвала ее Кокаин в честь отца и учителя всех народов. Героиня Акульки выкормила его грудью и воспитывала на лучших образцах мировой художественной культуры. Когда крокодил вырос, получил высшее образование, стал работать в зоопарке, защитил диссертацию и перешел в динозавры, то он встретил свою любовь в отделе мягкой игрушки "ДЕТСКОГО МИРА". Ее должность называлась мохнатушка. Она отпугивала покупателей своим некондиционным видом, чтобы продавщицы могли спокойно потрещать за жизнь и полакомиться принесенными из дома бутербродами. Эта дрянь заставила Кокаина выгнать из дома постаревшую девушку и та стала скитаться по ночным клубам и художественным галереям. Но вскоре Кокаин заболел трясением всех членов от избыточного веса и мохнатушка бросила его, умчавшись на попутке со змеем Героином в провинцию, где тот играл в театре смысл жизни тихих троечников. И вот из гнездовий новой культуры на крыльях верности планирует уже совсем старая девушка в лохмотьях от Ж.-П. Готье и посыпает Кокаина хорошо прожеванными медными минетами. Кокаин превращается в прекрасного мотылька, а девушка снова становиться моделью для сборки стиральных машин. На этот раз они встретились не в санузле заводского общежития, а на пикнике в честь 1 мая. Модель погналась за мотыльком с сачком, но подвернула ногу и весь пикник меняла пластинки на патефоне. Очень поучительная картина.

Кроме того, Цыпляева в комедии Пимена Кожокова "НОРМАЛЬНАЯ" создала запоминающийся образ официантки Людочки из молодежного кафе "КИБЕРШТЮКК", которая не только отлично справляется со своими обязанностями честной подавальщицы трансгенной еды и виртуальных шлемов, не грубит и не обсчитывает клиентов, но еще и постоянно повышает свой культурный уровень, т.е. читает книги, ходит в театры и кино, ежедневно принимает душ и меняет нижнее белье, даже пользуется презервативами и удаляет волосы на ногах, что очень смешно и наивно, ибо всем известно – презервативы на задних дворах супермаркетов разгружают вилами те же зайцы, что косят трын-траву по ночам, а волосы на ногах нужны для экологии души. Фильм имел успех у определенной части аудитории. На волне успеха Акулька сошлась с настоящим командармом. У него усы как руль гоночного велосипеда, ноги колесом, грудь впалая, руки длинные как у шимпанзе, лицо как блин, а задница тяжеловата для кавалериста, коим он является. У командарма есть настоящая сабля и целая орда конного войска в буйной шевелюре. Он может в любой момент ее натравить на того, кто не даст ему дань толченым чесноком и несвежими газетами. Этот оригинальный человек подарил Цепляевой ведерный кипятильник. Теперь начинающая кинозвезда может нежить свое белое рыхлое тело в горячей воде хоть каждый день. И нам с Гюльнарой Казиахметовной польза. Вода из-под девушки и на стирку и на готовку годиться. Я вот как из обезьянника выписался, так и постирался, и цикорию себе заварил. Прилег на топчанчик отдохнуть и тут встретился с глазами с В.В. Маяковским, что у меня на карточке к стенке пришпиленный висит. Он-то мне и сообщил громовым голосом:

– Завтра, генацвале Софронов, на работу можешь опоздать минуточек на триста или четыреста. Дай, генацвале Андрей, твоим коллегам как следует подготовиться к ужину – вилки-ножи помыть, скатерть постирать. Опасайся заржавленных булавок и ничего не подписывай!

Ха, как будто я могу что-то подписывать. Мое письмо с некоторых пор сплошная кодограмма сна, хоть я и не сплю, вроде… Волновало больше другое: меня собираются съесть, а мне себя даже замариновать нечем, бельишко-то я постирал! Пришлось натереться зубным порошком и завернуться в географическую карту России. Спал я на удивление беспокойно. Снились соглашения о разделе продукции между Адамом и Евой с одной стороны, Господом Богом с другой и диаволом с третьей…

На следующий день вся редакция ежедневной газеты "МОСКОВСКИЙ ОБСКУРАНТ" собралась в живом уголке, чтобы хорошенько мною закусить. Я сидел в клетке по соседству с клетками настоящих чукчей и папуасов, которые были сувенирами привезенными нашими корреспондентами из командировок, и оттуда мне было видно и слышно практически все. Вот, если бы мою клетку поставили к пигмеям, только что завалившим слона…

Сначала работники редакции притащили с улицы лист кровельного железа и четыре кирпича. Этим занимались простоволосые сотрудницы отдела искусства. На них, кроме бюстье и туфель на высоком каблуке, ничего не было. Девушек подгоняли бичами бритоголовые молодцы в строгих костюмах из отдела происшествий. От первых до моей клетки долетали капли крови, от вторых аромат одеколона "Фаренгейт".

Потом хромоногая обрюзгшая подслеповатая редактура, – несколько загадочных существ без стыда, совести, пола и возраста, – положила железный лист на кирпичи и навалила на него собрания сочинений классиков. Редакционный курьер, похожий на мышь Соню, пописал на них, а водитель редакционной машины, обличьем чистый Франкенштейн, чихнул. Возникло пламя, а вместе с ним дискуссия по поводу моей судьбы.

Ответственный секретарь редакции Грязнюк Виктор Соломонович, тряся козлиной бороденкой предложил испечь меня в угольях как не оправдавшего доверие. При этом Грязнюк беспрестанно вытирал о свой новый френч потные руки, так как его нынешняя герл-френд – компьютерная наборщица Алкина вполне откровенно флиртовала на глазах у всего собрания с молодым особистом Кругелем. О, Я мог бы рассказать при случае как эти же руки с отросшими грязными ногтями на бледных до противного пальцах исполняли в одном частном доме на фортепьянах легкомысленные куплеты в рассуждении… Но пусть за меня лучше скажет поэт:

Заместитель главного редактора Ингварь Улдисович Калниньш, тщательно протирая фланелькой лысину, лоб, нос, подбородок, шею, грудь, живот, яйца, рекомендовал меня не запекать, а зажарить на вертеле, поливая пивом "АРАЛ" Љ 3. Очень добрый, хотя и очень худой человек. Ах, если бы он не облизывал свои жирные губы шершавым языком плаката. Откуда у него такие губы? Я видел как эти губы с наслаждением отсасывали дурную кровь из шеи юной студентки факультета журналистики Московского государственного университета Нюси Воровайкиной, которая проходила у нас в газете практику, а теперь висит вниз головой, сложив черные крылья за спиной на стропилах Спасской башни Кремля и щерится. Конечно, Нюся теперь не хлещет водку из горла и не читает на память "ОРЛЯ" Мопассана, но и диагноз "укус подобносущего" является самым обычным для кремлевских мечтателей.