— Русская свинья!

Параша ничего не ответит. Будет старательно мыть нас в ванной и следить, чтобы моющие средства не попадали нам в глаза. После окончания водных процедур Параша выведет из чулана зулуса. Пока мы будем сушить волосы, зулус будет читать на память Пушкина, бить чечетку и одновременно показывать карточные фокусы. Когда волосы высохнут, Параша подаст одеваться, а зулуса запрет обратно в чулан. Зулуса мы не кормим. Так же как и Парашу. Просто выгоняем их на ночь на улицу. На улице полно наркоманов и прочей мрази. Ими они питаются, из них же варят мыло, их кожа идет на одежду и так далее. Короче, прислуга нам ничего не стоит. А утром они возвращаются. Уж и не знаем как. Двери на ночь запираем и сигнализацию включаем, но Параша и зулус всегда на месте. Еще одевая нас Параша уже знает, что приехало такси, чтобы везти нас в офис. Бог знает зачем мы ездим туда пять раз в неделю на три-четыре часа. Тот же Бог не сподобился наградить нас ни то, что талантами, но даже и способностей не дал ни в чем. А ведь поди ж ты — тысячи и десятки тысяч людей, а то референты говорят и миллионы просто пысают от нетерпения получить от нас какой ни то прогноз, совет или анализ, касающийся буквально всего. Будь то проблема урожайности горчицы на островах Зеленого мыса или ядерное противостояние Калифорнии с Техасом, будь то спор между младшим евнухом и старшей женой римского папы за добавочный компот — приведет ли он к очередной войне Ватикана с Албанией или нет. Все нам по плечу. А надоест диктовать референтам, так можно и послать всех и завалиться с секретаршей на диван или зеркальный стол. Еще лучше залезть в сейф и попросить охрану сбросить его с нашего девяносто пятого этажа. Лучше этого только осиновым колом в жопу или серебряной пулей в глаз…

Процесс рождения нового мира на сеновале занял довольно много времени. Фуема только еще превращался в женщину, а Цуна родила первое существо нового мира. Его лицо было кровавым и покрыто мухами. Сей повелитель мух немедленно двинулся в Дом Вод, волоча за собой пуповину как садовый шланг.

Тут важно отметить одно обстоятельство: в конечном счете колдовство Фуемы должно было не только примерно наказать остроухих долгоносиков за их хамское поведение, но и вернуть на небо солнце, чтобы прекрасному новому миру было удобнее народиться, но Фуема еще не достиг своей цели, когда первый представитель нового мира уже появился, и, что интересно он был не так уж и прекрасен.

В тот же момент участники приема почувствовали наконец то, чего им не хватало — тошноту, головокружение и небольшое трясение членов. Многие стали терять сознание. Многие стали жевать свои хвосты. Многим казалось, будто они плывут по темным водам на спине, а на животах у них сидит всякая мелкая живность вроде кроликов, ящериц и пингвинов. И вот они тонут, увлекая за собой свою ношу, погружаются на дно и там попадают в объятия гигантских осьминогов. Их щупальца душат, душат еще живых утопленников и им хочется облегчиться… Некоторые пытались читать заклинания, чтобы защититься, стучали посудой об пол, делали угрожающие движения в сторону Бога мух, но все было бесполезно. Оставалось только стенать:

— Меня сейчас вырвет!

— Что с нами происходит?

— Мы съели собственные хвосты!

— Дело дрянь!

— Отец — солнце, где твой чудодейственный отвар?

— Да вы же его только что отведали! — возмутился Отец-Солнце, не понимая что происходит.

— Нет, — с рыданиями в голосе возвысил свой голос Татай, — это моя Цуна разродилась, а не твой отвар подействовал и счастливый отец перекусил пуповину своего сына.

— Так это ты отец повелителя мух? — вскричал Наяп, которого только что здорово вырвало прямо на почти новые белые брюки Отца-Солнца, — Я тебе сейчас всю морду побью, хоть ты мне и дядя!

Наяп кинулся с кулаками на дядю, но тут распахнулась дверь и на пороге показалась женщина с черепом между ног и каменным пенисом в руке. Она что-то невнятное прокричала и тут все присутствующие как взревут:

— Мы все отцы повелителя мух.

И одни бросились лупить Наяпа и его друзей, а другие пожирать пуповину. Отец-Солнце просто не мог смотреть на такое безобразие и вернулся на небо. А Бог мух некоторое время пытался успокоить разбушевавшееся общество, но потом махнул на это рукой. Несколько времени Бог мух сидел на шкафу и плевался в тех, кто пробегал мимо. Скоро ему это наскучило и он ушел к матери на сеновал, чтобы пососать у нее грудь. Вместе с ним улетели все насекомые, что развлекали бывших на приеме. На этом веселье и закончилось.

С чердака спустилась птица Сыч с крыльями мягкой кожи и лапами с втяжными как у кошки когтями. Выпустила когти птица — общество сомлело. Стала птица Сыч обществу сказку сказывать.

…ходила по полу целые ночи и сильно стучала ногами. Ей на ночь в блюдце манную кашу стали ставить. Но того ей мало: стала греметь посудой, звонить рюмками, бить тарелки да горшки. Ей на ночь стали ставить стакан водки и бутерброд с вареной колбасой. Она телевизор сожгла и фритюрницу. Ей на ночь стали оставлять дисконтную карту для посещения фаст-фудов. Так она стала пожарных и скорую наркологическую помощь вызывать. Дом из-за нее бросили. Стоял он пуст, пока не пришли цыгане с плясуном-медведем. Досталось от нее медведю. Всю шерсть ему на лобке выщипала. Медведь стал цыганам в молоко ссать. Ушли цыгане. Дом пустой стоит. Явились таджики с ослом-шпагоглотателем. Довела она осла. Хвост ему отсекла, под нижнюю челюсть пришила. Стал осел с бородой и таджикам в галоши срать. Ушли таджики. Пришли чеченцы с дипломами о высшем образовании и контрольными пакетами акций крупнейших нефтяных компаний Нигерии, Индонезии и Северного Чмо. Вышла она к ним и говорит:

— Есть ли у вас кошка?

— Была. — отвечают ей чеченцы. — Да часто котят приносила. Мы последний раз и котят и ее утопили.

— А зла ли была кошка?

— Ой, зла! С котятами, совсем не подступишься. Еще и поэтому мы ее утопили.

— Так теперь я за нее буду…

— Ты не птица Сыч! — слабыми голосами заныли гости Дома Вод. — Ты — Кикимора…

— Что ж с того… Я, ведь вам сказки рассказываю, а не ем вас…

— Ах, Кикимора!

Едва Бог мух припал к шестой снизу в пятом ряду груди своей матушки, из ее лона выскочил черный кот и тут же поймал мышь, которая на сеновале искала себе чего-нибудь на обед. Кот отъел у мыши голову, а тельцем брезгливо пренебрег. Насытившись кот стал тереться о ноги матери, издавая довольно приятное мурлыканье.

— Се брат твой — едва слышно молвила умиротворенная роженица первенцу.

Бог мух потянулся к брату, чтобы погладить его, но был принужден немедленно отпрянуть с криком чудовищной боли, так как кот немедленно вцепился в его конечность. От неожиданности мухи снялись с лица первенца. Обнажилась кровавую поверхность. Она немедленно отвлекла кота от терзания конечности старшего брата. Зверь подпрыгнул и через мгновение уже наслаждался кровавой баней.