– Человек, почему ты бросил принца? Ты обязан находиться рядом с ним!

– Рядом с ним жена. Пусть она и удовлетворяет его.

Страж отодрал от ближайшего дерева ветку и запустил ею в меня. В этот раз я смог увернутся, хотя мой «супруг» отличался повышенной меткостью, как я заметил раньше.

– Возвращайся немедленно!

– И не подумаю!

Я пристегнул кобылу и помчался через лес в том же направлении, что и раньше. С криками и руганью, страж помчался за мной. Полчаса мы скакали без продыху. Орлинонос никак не мог меня догнать, его лошадка была еще хуже моей. Внезапно мимо меня метнулся оранжевый клубок. Моя кобыла встала на дыбы и чуть не сбросила меня. Страж попытался затормозить, но на скользком снегу этого не получилось, поэтому он со всего размаха влетел в меня с лошадью. Наши животные устояли, а вот мы полетели на землю, приземлившись головами в сугроб.

– Кажется, я нос сломал, – задумчиво сказал мой «супруг», когда мы наконец выбрались из снега.

– Ужас! Теперь он у тебя будет набекрень?

– Ну и сволочь же ты. Все время издеваешься.

– Это я любя. Хочешь, исправлю нос?

– Интересно как?

Я наклонился, сосредоточенно вглядываясь в его нос, но не удержался и чмокнул эльфа в губы, за что получил увесистый хук справа.

– Все время забываю, что тебе нельзя доверять.

Я улыбнулся и показал ему язык.

И тут послышались звуки приближающейся свары собак. Не успел я подняться, как гончие добрались до нас и завалили своим напором. Мимо пронеслись кони с седоками. Один отделился от толпы и остановился около нас. В живописной позе я лежал на своем страже.

– Какая же ты свинья, – раздался над нами голос принца. – Не можешь подождать до дома, кидаешься на моего слугу у всех на виду. Постоянно позоришь меня.

Я взлетел на ноги.

– А ты думал только тебе можно постоянно соблазнять меня, пользоваться моим телом, а потом бросать как дешевую шлюху? – я резко рванул принца на себя, отчего тот слетел с лошади и повалился на меня сверху.

– Да что ты знаешь обо мне?

Мне показалось или на глазах принца блеснули слезы?

– Принц, посмотри на меня. Что случилось?

Вместо ответа он прижался ко мне всем телом. Орлиноносый сел рядом с нами и обнял обоих.

– Не бросай меня, – попросил принц. – Я не могу без тебя.

Потрясенный, я только крепче прижал его к себе, а в груди разрасталось настолько невероятное чувство, сжигая всю ненужную шелуху, оголяя душу, возрождаясь подобно фениксу, ломая все преграды, что я успел настроить между нами.

– Не брошу.

Вспоминая сейчас, как вывалявшиеся снегу мы обнимались с принцем и стражем, я криво улыбаюсь. Вот дурак. Как можно было поверить ему? До сих пор не пойму, толи он хороший актер, толи просто ублюдок, использующий меня как свою игрушку. Естественно, на следующий день, принц никак о себе не напомнил, не позвал меня и не передал весточку через орлиноносого, которого, кстати, выпустили из лазарета. И на следующий день тоже. На душе стало препаршиво, вернулись старые сомнения и все то же неугасаемое чувство одиночества. Один, постоянно один, замерзая внутри, я делил ложе с разными людьми, да и эльфами, только чтобы заполнить пустоту, согреться и удержать их тепло. Эти воспоминания приносят положительные эмоции, позволяющие хоть на несколько минут отступить терзающей боли и сердцу затрепетать в груди легко, словно птице, воспаряющей к небесам.

У моего стража действительно сломался нос. Лекарь, по совместительству хиропрактик, вколов обезболивающего, вправил «выдающуюся» часть тела моего «супруга», после чего туго перебинтовал ему лицо, оставив только краешек рта открытым. Я не видел, но по слухам, всегда распространяющимся с исключительной скоростью, узнал, что орлиноносый будет в течение недели питаться через трубочку. Судьба всегда была благосклонна, посылая мне идеальные возможности для издевательств. И этот я принял с большой благодарностью.

Итак, вечером я разложил на столе набор тростинок и несколько фляг с различными соками. Страж, выполнив все поручения, вернулся в нашу спальню и подозрительно уставился мне в глаза. Видимо они горели лихорадочным пламенем. Так как «супруг» временно не мог разговаривать, а только мычать и кивать, я стал наблюдать за его реакцией на мои действия.

– Дорогой, ты так устал, не хочешь перед сном выпить питательного сока? – Подозрение в его глазах усилилось. Медленно, словно удав, он приблизился к столу и потянул руку к флягам. – Стой! – Я вцепился в него и потянул к кровати. – Ты ложись, я принесу тебе сок в постель. Для чего еще нужны супруги?

Страж упрямо сложил руки на груди, показывая весьма скептическое отношение к моим словам. Я сел рядом и дружески обнял его за плечи.

– Ну же. Неужели ты думаешь обо мне настолько плохо?

Утвердительный кивок головой.

Скрыв усмешку, я состроил обиженную мину и принялся массировать его плечи, разминая тугие узлы мышц. Правда, я немного увлекся этим процессом. Только почувствовав податливость тела под своими руками и свою реакцию на это (блин, ну почему у меня было давно? неужели я готов и с ним?), я отстранился несколько резче, чем было нужно.

– Ум? – страж повернулся в недоумении.

– «Супруг», теперь очередь еде.

Я маршевым шагом с флягой в вытянутых руках подошел к стражу и засунул трубочку ему в рот. Он неуверенно глотнул и поднял удивленно распахнутые глаза на меня.

– Вот видишь, я тебя не обманул, – сказал я.

Мне показалось, или его колючие, цвета золы, глаза смягчились и потеплели. Неужели он готов пустить слезу от моей заботы? Поразительная доверчивость, нужно скорее исправить это отрицательное качество. Подняв «супруга» за подбородок, я заменил яблочный сок тыквенным. Опять засунул трубочку и слегка надавил. Мой страж глотнул и свел брови к переносице. Взгляд опять стал подозрительным. Видимо не только я недолюбливал тыквенный сок.