Он отодвинул панель на стене и шагнул в темноту потайного хода. Абигайль послушно последовала за ним.

— Что случилось, граф? — спросила она после того, как они прошли некоторое расстояние. — На замок напали?

— Скверно, сударыня, очень скверно, — ответил он, будто отвечал своим мыслям, а не на ее вопрос. — Много хуже, чем я ожидал.

«Вот ведь! — с досадой и волнением думала Абигайль. — И как меня угораздило принять это приглашение! Теперь придется совершать всякие военные подвиги. Никогда не держала в руках пистолета, а нож — только для разрезания бумаги. Что же теперь — мне придется убить человека? Нет, наверное, не человека, наверное, вампира, но все равно страшно! А если я промахнусь? Или замешкаюсь, и он опередит меня?..»

Ксавьер Людовиг остановился. Несколько секунд ушло у него на отыскание нужного камня. Наконец он нашел этот камень и надавил на него: кусок каменной стены размером с узкую дверь медленно повернулся, и они вышли в неширокий и невысокий коридор без окон, с двустворчатыми воротами в обоих концах. Одни из этих ворот вели наружу, и серый предгрозовой свет проникал в щели, едва рассеивая мрак. Выход из потайного хода находился в нише, напротив была другая. Ксавьер Людовиг вышел первым, Абигайль проскользнула за ним. «Мог бы и подать руку даме! — досадовала она. — Экий невежа! Неужели он всегда был таким?»

— Становитесь туда, — услышала она и увидела, как он указывает ей на нишу в противоположной стене. — И стреляйте или вонзайте нож в того, кто окажется к Вам ближе всего.

— Но, граф, — прошептала Абигайль. — Я никогда прежде не убивала людей!

— Вам придется убивать не людей, а вампиров, а это совсем иное дело. Кроме того, сделать это гораздо труднее. Тише! Они уже здесь.

И действительно, послышался сначала далекий, а потом все более четкий и громкий перестук колес, и слышно было, как экипаж остановился перед воротами, фыркнула и цокнула копытами лошадь, кто-то спрыгнул и стал открывать ворота. Это оказался один из пассажиров; возница остался на своем месте, и коляска въехала в темный коридор. Тот, кто открыл ворота, снова закрыл их и заложил засов, потом подошел к экипажу, намереваясь заглянуть внутрь.

Ксавьер Людовиг шагнул из ниши по направлению к нему — он безошибочно чуял вампира. Тот резко повернулся и взялся за шпагу, но не успел ничего ни сделать, ни крикнуть: короткий удар — и тело, продержавшись на ногах несколько секунд, осело на пол и не подавало признаков жизни.

— Что Вы так мешкаете? — раздался нетерпеливый голос возницы. — Ведь нам велено поторапливаться, пока солнце скрыто за тучей…

Ксавьер Людовиг стоял лицом к нему. Тот, заподозрив неладное, спрыгнул с козел и скинул шляпу и темный плащ, больше похожий на крестьянскую накидку. Под накидкой оказался обладатель офицерского мундира и большой шпаги, ставший вампиром, судя по всему, недавно. Похоже, это был храбрый малый, глаза его сверкнули, а рука выхватила шпагу умело и уверенно:

— Что здесь происходит? — крикнул он. — Кто Вы?

Ксавьер Людовиг молчал. Вампир держал оружие в боевой позиции:

— Ведь Вы один из нас! Что за шутки? Кто Вы такой? Я не узнаю Вас… — и тут он заметил зеркальный клинок, уже занесенный для удара. — Ах, вот Вы кто!..

Но простым оружием невозможно было оказать сопротивление: меч переломил шпагу, как соломинку, вампир рухнул, рассеченный почти пополам, и остался лежать неподвижно.

Из экипажа выпрыгнул третий, чтобы обойти коляску и подойти к агрессору с другой стороны, но это не спасло его. Абигайль прыгнула ему на шею, как кошка, схватила его за волосы и стала наносить ножом один удар за другим в горло. Вампир взревел от ярости, извернулся и откинул нападавшую с такой силой, что она оказалась отброшена к стене, а нож выпал из ее руки. Но этой секунды оказалось достаточно, чтобы граф подоспел на помощь. Клинок описал полукруг в тесноте ограниченного пространства — и голова вампира покатилась в угол.

Из коляски они вытащили человека в бессознательном состоянии и со связанными руками и ногами. При ближайшем рассмотрении, освобождая его от пут, они без труда узнали Фредерика. Абигайль разволновалась:

— Ах, что это с ним, граф? Он ведь не умирает, нет? Почему он не отвечает?

Глаза ее наполнились слезами, а голос дрожал. Она стала похлопывать молодого человека по щекам, причитая:

— Но почему же он так долго не приходит в себя? Что они с ним сделали?

Ксавьер Людовиг пожал плечами. Потом приподнял за подбородок голову Фредерика и отвесил ему такую пощечину, что Абигайль вскрикнула возмущенно: «Как Вы можете?», а Фредерик открыл глаза. Взгляд его был мутный, да и в помещении было темно, поэтому он не сразу узнал своих спасителей. Узнав же, полностью пришел в себя, взгляд его прояснился, а первые слова: «Где же баронесса?» — заставили графа и Абигайль переглянуться, а потом посмотреть в коляску.

— Ее там нет? — понял Фредерик по их взглядам. — Она там была, уверяю Вас! Я был в обмороке, но не в бреду!.. Постойте, ведь коляска останавливалась один раз после того, как подъем закончился! Они вытащили ее там! Где же она может быть?

Ксавьер Людовиг почувствовал, как земля поплыла у него под ногами.

— Вот что, — обратился он к Фредерику, пытаясь не утратить самообладания. — Умеете ли Вы ездить верхом без седла?

— Смогу, — ответил тот, не колеблясь. — В детстве много ездил без седла.

— Отлично. Обрежьте лишнюю упряжь, верхом будет быстрее, к тому же из этого коридора вывести коляску назад займет много времени, и во весь опор — к конторе нотариуса. Мне нужен договор о продаже замка как можно скорее! А Вы, сударыня, — он посмотрел на Абигайль, — будете главным исполнителем. Оборачивайтесь летучей мышью и летите вперед, сейчас нет солнца, но поспешите! Если в конторе кто-то окажется, оглушите его и свяжите, да не нанесите же большого вреда. Прошу Вас, господа, не будем терять времени!