Шрифт:
* * *
С любовью – Елене
Готов всю жизнь свою стоять на холодеИ ждать тебя с надеждой каждый день, —В забытом и провинциальном городе,Где белая весной цветет сирень.Тебе одной с утра дарить подарочкиХочу сквозь годы мерзлые разлук, —И видеть на щеках румяных ямочки,И поступь легкую, и плавность рук.Горят цветы на белоснежной скатерти, —Что ж, улыбнись… бокал вина налей.Замру, как нищий, на убогой паперти,Чтобы дождаться милости твоей.Чтоб задрожать, как на вечернем холоде,Чтоб ночь была длинней, чем майский день…В далеком и старинном русском городе,Где белая в садах цветет сирень.* * *
Памяти певца
Ты разбудил годов унылых дали,Когда, казалось, незачем и жить.Слова мятежной удалью звучали,Нам не давая руки опустить.Ты по земле есенинской походкойПрошел, назло рабам и дуракам.Печаль твою не заглушила водка, —Лишь боль со струн рванулась к облакам.Весною вновь взойдет зеленый колос,Да журавли обратный вспомнят путь…Скажи, в каких краях звучит твой голос?Увидим ли тебя когда-нибудь?Нет, после смерти не нужны медали, —Иной пришлось тебе заботой жить.Ты сердцем разбудил немые далиИ слезы Родины не смог забыть.* * *
Она все так же будет хорошеть, —Природа слишком быстро забываетО тех, кто жил, ушел или страдает…Ее удел – весною вешней цвесть.Все так же будет нежно песни петьВ вечерний час, среди черемух белых,Какой-то соловей в садах несмелыхО том, что никогда не умереть.В своей любви, в своих минувших дняхИ даже… в неисполненных желаньях.Остаться навсегда в воспоминаньяхИль именем на чьих-нибудь устах… * * *
Я знал, что не одни бывают встречи, —В лазури дней не миновать утрат.И не нужны торжественные речи.Когда уходят – слов не говорят.Я знал, что неминуем этот вечер, —Ночной туман оденет в саван сад.И в церкви за рекой затеплят свечиО тех, кто больше не придет назад.И вспомню я надломленные плечи,Твою улыбку, твой прощальный взгляд…Нет, не нужны торжественные речи,Когда цветы ограду серебрят. * * *
Не унижай свою любовь обманом,Когда в виски густой ударит хмель.Уйди туда, где за ночным туманомЧеремух стынет белая метель.О чем твоя улыбка, взгляд молчащий,О ком печаль твоя и горечь слез?Листвою нынче голубые чащиЗвенят над лунной заводью берез.Нет, это все на праздник не похоже,Где всякий – веселись да сумасбродь.Кому теперь твои слова: «За что же…» —И неутешный вздох: «Прости, Господь…»Не утешайся ласковым обманом,Что ждет тебя в лугах, тоскуя, Лель…Иди туда, где за густым туманомНочных черемух белая метель. * * *
Вновь тихой ночи золотая теньОкутала усталые дубравы,Цветы лугов, серебряные травы…Прощай, прощай, мой уходящий день.В каких краях теперь шаги твоиИ свет твоей застенчивой улыбки?В иных полях твои заплачут скрипкиО воле, о бессмертье, о любви.Как будто все случилось не со мной,Звучало слишком призрачно, невнятно.Я видел очарованных мечтой,Из тайны лет вернувшихся обратно.И не был я печален среди них,Как средь других, – бесстрастных и молчащих,Холодно-равнодушных и чужих…О чем-то нежном мне шептали чащи.А неба светло-дымчатая сеньСквозила сквозь бескрайние дубравы.Цветы лугов, серебряные травыТебя встречали… мой последний день. * * *
О сколько знает одиноких песен,Молитв и слов беспечная земля, —Загадочная, как Лариса РейснерНа палубе ночного корабля.Путь каждого и скор, и неизвестен.Жизнь отшумит, как в полночь тополя,Пригрезится, словно Лариса РейснерНа палубе ночного корабля.Но ей самой… никто не интересен, —Кто ждал, любил, кто покорял моря…Лишь улыбнется, как Лариса РейснерНа палубе ночного корабля.