– Вот так! – констатировал Скавронов. – Так что вполне могли вы именно Костю Шведова встретить сегодня у Ленинградского вокзала. Что он там делал, интересно? Надо проверить: не покупал ли билет на поезд?

– И обязательно поставить телефоны Людмилы и Анны Николаевны на прослушку, – напомнил Тавров.

– Думаете, Шведов им будет звонить? – с сомнением спросил Скавронов.

– Он сам вряд ли, – возразил Тавров. – А вот те, кто им интересуются, вполне могут.

К исходу дня о Шведове удалось выяснить следующее: в институте он взял академический отпуск на год, якобы по состоянию здоровья. Сегодня днем на имя Константина Юрьевича Шведова был приобретен билет на поезд до Пскова, однако на посадку он не явился. Поезд отошел от перрона Ленинградского вокзала без Шведова.

Невзирая на поздний вечер, Тавров сидел в кабинете у Скавронова. Они пытались обобщить имеющуюся информацию.

– От кого он прячется? – задумался Скавронов. – От кого бежит?

– От черной собаки, – сказал Тавров.

– Какой собаки? – не понял Скавронов.

– Анна Николаевна сказала, что Костю незадолго до его мифического «отъезда в Америку» до полусмерти напугала большая черная собака, – напомнил Тавров. – Теперь вопрос: с чего это здоровый парень, никогда не страдавший фобиями, вдруг так себя повел?

– У вас по этому поводу есть версии? – поинтересовался Скавронов.

– Абсолютно никакой, даже самой завалященькой, – сокрушенно вздохнул Тавров. – Но мне кажется, что это очень важный момент. Если его разгадаем, то поймем, почему Костя Шведов столь внезапно сорвался с места.

– Возможно, вы и правы, Валерий Иванович, но я занимаюсь расследованием убийства настоящего отца Кости, – напомнил Скавронов. – А я не уверен, что внезапная фобия Константина Шведова имеет отношение к смерти Федорова.

– Зато я уверен! – возразил Тавров. – Расставь факты по временной последовательности. Федун получает кольцо Соломона и пускается в путешествие, вроде бы разыскивая своих отпрысков, разбросанных по стране. Но на самом деле его интересует только тот, кого он считает своим седьмым сыном. Он находит Володю Томилина, но сразу понимает, что тот не годится. Федун разыскивает бывшую акушерку Извекову и узнает о подмене детей в роддоме и о том, что настоящим его седьмым сыном является Костя Шведов.

– Мы не нашли доказательств того, что Костя виделся с Федуном, – возразил Скавронов.

– Мы не ищем доказательства для суда, Виталик, а всего лишь строим рабочую гипотезу, – напомнил Тавров. – Я лично не вижу причин, побудивших вполне успешного и перспективного студента престижного и известного во всем мире учебного заведения вдруг прервать учебу на длительный срок и исчезнуть в неизвестном направлении. Единственная разумная причина: Федун знал, что скоро умрет, и должен был, как потомственный колдун, назначить себе преемника. На роль преемника как нельзя лучше подходил его собственный седьмой сын: по поверью, седьмые сыновья обладают ярко выраженными паранормальными способностями. Видимо, Федун передал наследнику свой дар, кольцо Соломона, и, по всей видимости, какую-то миссию, которую сам уже не успевал закончить. Он же и предупредил Костю о возможных опасностях, которые его могут подстерегать. Видимо, в число этих опасностей входит и большой черный пес. Почему его следует бояться и что за миссию выполняет Костя, мы пока не знаем. Но узнать надо. Обязательно.

– Я вот до сих пор понять не могу, как Федун сообразил, что Володя Томилин в действительности его шестой сын, а не седьмой, – поделился мыслями Скавронов.

– Думаю, он это понял точно так же, как Хозяин, когда, едва увидев силуэт в полумраке, уверенно заявил, что «это не тот», – ответил Тавров.

– Подождите! Вы хотите сказать, что Хозяин тоже колдун, как и Федун? – воскликнул Скавронов.

– Возможно, и не колдун, но то, что он обладает выраженными паранормальными способностями, совершенно очевидно, – заметил Тавров. – Если предположить, что рецидивист Жмуриков знал Хозяина как вора в законе или уголовного авторитета, то поиск существенно сужается: надо искать уголовного авторитета или вора в законе, обладающего выраженными паранормальными способностями. Тем более если обнаружится, что пути такого человека пересекались по жизни с путями Сиплого, можно будет уверенным: это именно тот, кого мы ищем.

– Хм… надо попробовать, – согласился Скавронов. – Все равно у нас нет никаких других зацепок.

– Ладно, Виталик, поздно уже, – сказал, с трудом сдерживая зевоту, Тавров. – Давай закругляться, двенадцатый час ночи.

– Вы езжайте, Валерий Иванович, – отозвался Скавронов, включая электрический чайник. – А я в кабинете переночую. Чего к полуночи домой ехать, если с утра опять на работу?

Утомленный напряженным графиком последних дней, Тавров проспал почти до полудня. И правильно: здоровый продолжительный сон для мужчин на седьмом десятке – самая необходимая вещь.

Детектив только приступил к утренней гимнастике, как зазвонил телефон: по мелодии Тавров понял, что это Скавронов, и поспешно нажал на кнопку ответа.

– Валерий Иванович! Спешу вас порадовать! Объявился ваш Вольф Мессинг! – радостно сообщил Скавронов.

– Вот как! И где же?

– Заявился с утра к Извековой, беседует с ней. Питерские опера интересуются: брать его или нет?

– Ни в коем случае! – воскликнул Тавров. – Пусть аккуратно поводят. Нам связи его нужны.

– Хм… А вдруг потеряют? – высказал опасение Скавронов. – Он, похоже, тертый калач.