Сергей вмял окурок в настенную пепельницу и тут же закурил следующую сигарету. Затянулся, выдохнул и продолжил рассказ:

– Привел он нас на эту поляну, где колодец был. Там еще валун большой и дерево, молнией разбитое. Колодец почти вровень с землей, действительно облицован камнем. Закрепили мы блок и на нейлоновом тросе спустили Вована в акваланге.

Сергей замолчал, жадно затягиваясь сигаретой.

– И что же он там нашел? – с нетерпением спросил Тавров.

– А кто его знает?! – с досадой отозвался Сергей. – Что-то он там увидел, но что… Короче, когда мы его подняли, он слова сказать не мог. Только глаза таращил и мычал как немой. А в глазах прямо ужас стоял! Я тогда впервые смысл этого выражения понял: «В глазах стоял ужас».

– Однако! – крякнул Тавров. – И что дальше?

– А дальше мы руки в ноги – и ходу с той поляны!

– А Серый?

– А что Серый? – вздохнул Сергей. – Привезли его в Москву и сдали в психушку. Там и сидит до сих пор, надо полагать. Валерий Иванович! У вас коньячка не осталось? А то у меня Серый перед глазами стоит, как будто мы его вчера из колодца вынули.

Когда Тавров проснулся утром, то обнаружил, что поисковики уже покинули купе. Детектив полежал еще несколько минут, затем незаметно для себя задремал и окончательно проснулся, когда в дверь постучала проводница:

– Подъезжаем! Порхов через пятнадцать минут!

Раннее утро, по ощущению Таврова, совсем не лучшее время дня. Однако при помощи Скавронова ему удалось собраться и даже не забыть ничего из вещей. Ежась от недосыпа и утреннего холода, Тавров недовольно осведомился:

– А где встречающие?

– Вам нужна толпа пионеров с цветами? – огрызнулся тоже не выспавшийся Скавронов.

– Я в том смысле, что нас должны встретить, – пояснил Тавров. – Вы обещали, не так ли?

– Вон машина Зверева на площади стоит, – зевая, указал рукой Скавронов.

Действительно, на привокзальной площади стоял черный «Мицубиси Паджеро». Стекло опустилось, из салона высунулся мужчина и помахал рукой.

– Вот они, – сообщил Скавронов. – Идемте!

– Ты неси вещи, а я должен позвонить, – сказал Тавров, доставая мобильник. Скавронов недовольно крякнул, но потащил чемоданы к машине.

Честно говоря, большое свинство звонить в такую рань человеку, ложащемуся спать далеко за полночь. Но Тавров чувствовал, что нащупал нечто странное, и надо было немедленно предпринять шаги для прояснения этих обстоятельств – иначе днем все будет валиться из рук.

Леша не отключал мобильник на ночь, и потому Таврову удалось дозвониться, хотя и с третьей попытки.

– Леша, извини! Я понимаю, что звоню слишком рано, но дело того требует: есть новости.

– Я вас внимательно слушаю, Валерий Иванович! – сонным голосом отозвался Леша.

– Я узнал, что тот самый командир исчезнувшей зондеркоманды… Ты помнишь, о чем мы говорили?

– Разумеется! – заверил Леша, отчаянно зевая в трубку. – Бехер, СС-оберштурмфюрер Бехер. И что?

– Так вот: есть информация, что партизаны его не убили, а захватили в плен и отправили в Москву как владеющего секретными сведениями офицера СД. Меня интересует – помимо того, о чем я говорил, – еще и его дальнейшая судьба.

– Ага… – пробормотал Леша и осведомился: – Это срочно?

– Чем скорее, тем лучше.

– Хорошо, сегодня же пробью по архиву ФСБ: наверняка Бехером занимался НКВД, а значит, должна быть информация. Как только нарою чего-нибудь – немедленно отзвонюсь. О’кей?

– Хоккей, – недовольно отозвался Тавров, нажимая на кнопку «отбой»: он терпеть не мог американизмы в обыденной речи.

– Ну, наконец-то! – проворчал Скавронов, когда Тавров подошел к машине. – Садитесь назад, Валерий Иванович. Разрешите вам представить отставного полковника внутренних войск Зверева Петра Егоровича!

Тавров пожал руку владельцу машины и поинтересовался:

– И какие у нас на сегодня планы, Петр Егорович?

– Планы такие, – вмешался Скавронов. – Поскольку я уже в Донце засветился и там каждая собака знает, что я следователь, расследующий убийство Федорова, то мой приезд неминуемо насторожит осведомителя убийц, который, предположительно, находится в деревне.

– Ты словно протокол пишешь, – насмешливо заметил Зверев. – Давай поближе к теме и попонятнее: чтобы отставные полковники все сразу уразумели!

– Специально для настоящих полковников: дабы не вызывать подозрений, мы придерживаемся версии «отдых». Потому сегодня и завтра занимаемся исключительно тем, чем нормальные отдыхающие: рыбачим, паримся в бане, пьем водку под уху. Удачно, что тебе Жарков машину оставил по доверенности: можно и в дальние места прокатиться. Заодно Валерий Иванович уяснит текущую диспозицию. Возражения есть?

Разумеется, возражений не было. Компания отправилась в деревню Донце.

Донце представляло собой обычное зрелище: десяток обитаемых домов – из которых больше половины явно принадлежали дачникам, – и десятка полтора необитаемых в разной степени разрушимости. Посреди деревни возвышалась полуразрушенная церковь со сбитым куполом, а значит, Донце когда-то было большим селом – на пригорке примерно в километре от крайнего дома виднелось сельское кладбище. И еще неизменная стена леса за полями со всех сторон – вот и все описание места действия.