Хочу на это обратить особое внимание. Я много лет прожил на Западе. Так вот там принципы своей жизни реализовать не мог, там не было и нет возможности. В советском обществе – была, то есть я мог жить, не будучи карьеристом, не будучи стяжателем. Мог жить и реализовывать свои способности. Не добиваться успеха, он приходил сам по себе, а именно реализовывать способности. Для многих представителей моего поколения сложились такие условия, когда было достаточно хорошо учиться, хорошо работать, быть добросовестным работником – и успех тебе обеспечен.

Карьеру большую, может, нельзя было сделать, да я не стремился, она мне была не нужна. И все-таки, несмотря ни на что (меня исключали из университета, без конца таскали в КГБ), университет окончил, получив диплом с отличием, как раньше школу с золотым аттестатом. Все знали, что я был антисталинист, и всетаки меня оставили в аспирантуре. Сталинисты меня в аспирантуру приняли. Почему? Был пиетет к способностям. Несмотря на то, что был беспартийный, меня все-таки взяли в Институт философии. И как бы ни было трудно пробиваться, все-таки мои книги начали печатать, меня допустили к защите докторской диссертации.

В 51-м году я окончил университет, отслужив в армии и пережив войну. Несмотря на все запреты, возможности были. И до сих пор, когда меня спрашивают, кем бы ты хотел быть, отвечаю: старшим научным сотрудником советской Академии наук. Самое высокое положение, какое только можно было себе вообразить!

Для занятия творческой деятельностью были самые большие возможности. То, что я сделал в советской Академии наук, мне не позволили бы сделать ни в одном западном университете. Логика… Я практически осуществил переворот в логике. Нигде мне этого не позволили бы. Правда, мою логику прикрыли и в Советском Союзе, но это после того, как меня оплевали и вычеркнули. Но все-таки сделал!..

В. К. Ведь вы родом из глухой, как говорится, провинции, из Костромской области, из Чухломы. Звучит прямо-таки символично. Вы из крестьянской семьи?

А. З. Да. Но отец стал рабочим-маляром. Многодетная была семья. И с этой точки зрения тоже показательно. Все получили образование при Советской власти…

А жизнь, конечно, была по многим обстоятельствам нелегкая. У меня не было жилья, я снимал углы, комнаты. Все, что имел, я мог унести за один раз с собой. Когда появлялась лишняя вещь, даже плохо себя чувствовал. До сих пор так. Набирается какое-то барахло – и стремлюсь выбрасывать все лишнее. Жена иногда возмущается. Отвечаю: ты пойми, вот та вещь не в чулане лежит, она у меня здесь, в мозгу. Не могу жить спокойно, зная, что есть какая-то лишняя вещь, которая не нужна.

В. К. Сейчас таких людей называют дураками, совками, коммуняками…

А. З. В том-то все и дело! Я опубликовал шесть книг в России, сотни статей, не получая гонораров. Вы можете себе представить человека на Западе, который откажется от гонорара? Короче говоря, выработал для себя систему жизненных ценностей: не делать карьеру, не стремиться к материальному благополучию и т. д. И я жил в советских условиях так, как в западном обществе и современном российском жить невозможно. А если человека начинают обуревать жажда собственности, стремление делать карьеру, добиваться делового успеха – все, на человеке можно ставить крест. Личности нет.

B. К. Но ведь считается, Александр Александрович, что это чуть ли не природное начало в человеке: страсть к наживе, к собственности…

А. З. Стремление убивать – тоже природное начало. У хищников. Убивать и пожирать. Тоже природное явление! Важно, кто мы. Вот великая вещь: несмотря на все недостатки коммунистического строя в России, коммунизм открывал возможность для значительной части людей становиться богами. Сегодня часто говорят: было гонение на религию, на церковь. Да, в определенные годы было. Но какую роль играет церковь в современном западном мире? Все изображают, будто она несет мораль и т. д. Чепуха! Подавляющее большинство преступников – верующие люди. И церковь совершила преступлений в десять раз больше, чем коммунисты все вместе взятые. Разумеется, я гонений на церковь не оправдываю. Но хочу повторить: в советское время люди могли становиться богами.

… В молодости я был антисталинистом, перестал быть им уже после смерти Сталина. Но никогда не считал его каким-то злодеем и дураком. Сталин был гений, несмотря ни на что. До сих пор считаю его одним из величайших людей в истории человечества. XX век – век Ленина и Сталина, самых значительных фигур, самых значительных личностей.

В. К. А что наиболее характерно для вашего отношения к Октябрю как ученого?

А. З. Мною постепенно овладела тема: что такое коммунизм как социальный строй? Пришел он навечно или случайно? И стал исследовать ее как ученый, опубликовал много работ.

Октябрьская революция и коммунистический социальный строй в России появились вовсе не как некое уклонение от российской истории. Это было закономерное продолжение русской истории. Благодаря коммунистической революции сохранилось лучшее, что было создано в русской истории.

B. К. Вы даже пишете, что благодаря Октябрьской революции страна по-настоящему обрела независимость.

А. З. Да-да! Более того, впервые Россия начала великий исторический эксперимент, стала новатором исторического творчества. Впервые! А затем примеру России последовали другие. Вот что важно. В нынешней ситуации необходимо обратить внимание на то, что Октябрьская революция была подготовлена десятилетиями, если не столетиями русской истории. Подготовлен был человеческий материал, подготовлена была идейно интеллигенция. Но революция произошла как нечто уникальное.