Шрифт:
Хелл ушел, но сразу же вернулся.
На старинном, давно бездействующем камине из черного мрамора стояла керамическая ваза с желтыми нарциссами, а рядом на блюде лежали длинные зеленовато-желтые плоды, благоухающие медом. И Хелл, который не особенно обращал внимание на окружавшие его предметы, вдруг сделал нечто неожиданное: он распрямил стебли цветов, сложил золотые плоды в пирамиду. Потом нежно поцеловал Виллис и ушел с радостным смехом. Квик последовал за ним.
Время шло даже медленнее, чем обычно. Как всегда, Виллис занималась хозяйством. Насколько она помнила, все в этот день шло хорошо. Ничто не волновало ее, даже при ее повышенной чувствительности. Она вспомнила, правда, что видела этой ночью плохой сон: будто она стояла у раскрытого окна, которое выходило на взлетную площадку, а за окном клубился туман, омытый кровью…
В два часа дня, выйдя на террасу, она заметила какую-то бесформенную массу, которая карабкалась вверх по холму. Это было нечто невообразимое — оголенные рессоры, обуглившиеся батареи и ячейки. Разбитый робот. Квик.
Она побежала к нему навстречу, скользя по грибу, путаясь в водорослях, и упала перед ним на колени. Он даже не остановился. Он катился дальше, бормоча:
— Господин. В связи отказано. Господин, в связи отказано. Господин. В связи…
На лестнице он рухнул. Тогда до нее дошло.
Как оказалось, Хелл был сражен сильным разрядом едкого газа — беспощадным, типично земным оружием. Он звал ее перед смертью. Отчаянно. Но помещение центра коммуникаций, где это произошли, было уже занято чужаками в черном, и напрасно Квик пытался привести кого-нибудь на помощь: они превратили его самого в груду лома.
Но Виллис не хотела, не могла поверить, что все кончено. Хелл был ранен, пусть так, но он жив, он зовет ее. Она хотела было бежать туда. Стальные руки — последнее, что еще жило в роботе, вцепились ей в лодыжки:
— Не надо, госпожа, — прошелестел он. — Геранцы принесут его.
— Квик, — сказала она, слабея. — Не хочешь ли ты сказать, что он мертв?
— Да, госпожа.
А дальше было еще кошмарнее. Ей привезли тело, и лицо его было уже той самой маской — нечеловеческой восковой маской с веками фиолетового цвета, с пожелтевшими губами с незабываемым выражением горестного удивления, что делало его похожим на лицо обиженного ребенка. Ну, конечно, она не могла уже ничем помочь: газ выел у него легкие…
Она просидела у тела всю ночь (ту самую, которая должна была стать первой брачной ночью…), отгоняя прозрачных летучих мышей, которые садились на покрывало, обмахивая веткой такое красивое перекошенное лицо. Потом она натянула покрывало… Огромная белая лежащая статуя отражалась в окне, как в ее сне, и на уровне груди была видна узкая полоска крови…
Виллис не умела молиться. Эта девушка, выросшая среди полумертвецов и машин, не знала, что такое смерть. Если бы Хелл открыл глаза и позвал ее, она легла бы рядом с ним и не удивилась бы.
На рассвете пришли какие-то люди. Это были не убийцы и не друзья, просто геранцы. Они сообщили, что какой-то отряд с Земли атаковал город, а потом скрылся. Тот, кто был, по всей вероятности, главой делегации, слабый седой старик, заверил Виллис, что все необходимое будет сделано и что Хеллу будут оказаны положенные почести. Самое главное — она поняла, что этот уставший народ панически боялся любых осложнений. Несчастный случай с чужаком был достоин сожаления, и это нужно было выразить подобающим образом.
И они унесли, словно какой-то неодушевленный предмет, тело того единственного человека, который держал ее в своих объятиях. И даже не было никакого смысла цепляться за него или закричать, чтобы его пожалели! Ей оставили свидетельство о браке на геранском языке, который она не знала. Осталась еще охапка мертвых нарциссов, плоды манго, которые начали издавать слабый запах — и обломки Квика…
Она вышла из дома. Из гриба торчали бесполезные обломки звездолетов. «Мое солнце, моя заря, — сказала она, — мы уже никогда, не взлетим вместе…» До нее вдруг дошло, что со времени их первой встречи она звала его своим солнцем и своей зарей.
Потом она добралась до космодрома и купила билет.
Рейс на Сигму в системе Арктура.
Еще не чувствуя, что уже призвана туда.
Бегство.
Полет чужих кораблей в космосе.
Какой-то астероид.
И на этом шарике, что крутится по эксцентрической орбите — живое существо. Сколько уже рассказов начиналось так? И сколько еще так закончится?..
Только на этот раз живым существом был ребенок, а планетоид только что был атакован бомбами Зет…