— Выбор предстояло делать вам, в конечном счете ответственность была на вас. Отсрочка значения не имела.

— Я…

— Отсрочка значения не имела.

Притчард.

— Пройдемся? — спросил он.

Сара подождала, потом открыла дверцу — этого движения хватило, чтобы по салону легковушки будто вихрь прошелся: оттуда почти одновременно выскочили трое в одинаковых темных костюмах и узких черных галстуках. Одного кивка Притчарда оказалось достаточно, чтобы утихомирить всех троих. Директор КПН абсолютно ясно показывал: с ней он управится сам. И все же, выбираясь из кабины, Сара заметила следы колебаний на его лице. Не дожидаясь, она пошла по дорожке, через пять секунд Притчард, догнав ее, пошел рядом. Тишину нарушал только хруст щебня под ногами.

— Вы хорошо выглядите, — произнес он. — Лучше, чем когда я вас видел в последний раз.

— Да.

— Впрочем, все, что угодно, было бы лучше, чем тогда.

— Ну, на сей раз вы, по крайней мере, избавлены от укоров совести.

— Их и в тот раз не было. — Выражение лица Притчарда не изменилось.

— Эскорт — это что-то новое. Не ваш обычный стиль.

— Он больше мешает, чем делу помогает, но, похоже, иного выхода нет, учитывая, с кем приходится контактировать.

— И с кем же?

— С вами. Им сказано, что я веду переговоры от имени Совета национальной безопасности, выкупаю информацию из Никарагуа. Вам отведена роль связника, от которого можно ждать подвоха. Они уверены, что вы очень опасны. Может, даже угрожаете моей безопасности.

— По крайней мере, в этой части все точно.

— Да, в этом я уверен, — кивнул он.

— А они шуму не наделают?

— Нет, если вы шуметь не станете. — Это прозвучало скорее как совет, а не ответ. Притчард сунул руки в карманы. — Вам нужно войти в дело.

— Я полагала, что с этим мы уже покончили.

— Кое-что изменилось. Вам нужно войти в дело.

Сара оставила просьбу без внимания.

— Вы через Стайна на меня вышли?

— Он оказался слезлив. Шарада с Тигом сложилась в последнюю минуту. Не то чтобы у Боба было из чего выбирать, но он сообщил нам о месте. Нам оставалось лишь ждать, когда вы объявитесь. Не совсем иголка в стоге сена.

— Натяжной ремень в Престертоне?

— Работать приходится с тем, что отпущено.

— Пикап механика, — Сара кивала в такт собственным словам, — на пустынной проселочной дороге…

— Вполне невинно… вариант ничуть не хуже любого другого. И этот ваш обезьян, весь в масле… ну просто идеал в этой роли. Вы все равно где-нибудь да вышли бы из реки. Мы только не знали, далеко ли вас унесет.

— Почему же вы сами меня не подобрали?

Притчард позволил себе улыбнуться:

— В высшей степени сомнительно, чтобы вы по доброй воле сели в госсредство передвижения, на заднем сиденье которого находился я. Нам нужно было свести ваши возможности к минимуму. Мистер Микк оказался самым подходящим выбором.

— Микк — это его имя, — поправила Сара.

— Уверен, что так оно и есть.

Дорожка пошла в обход гаража, внезапный порыв ветра долетел от далекого леса. Притчард поплотнее запахнул пальто.

— Итак, — продолжила Сара, — теперь я по доброй воле сажусь в машину с вами и тремя вашими друзьями… никакого сопротивления, никаких расспросов?

— Думаю, что так. Да.

— Потому как возможности мои существенно ограничены. Свидетелей мало. Подходящая история, объясняющая все, что им положено обо мне знать.

— Что-то в этом духе, — подтвердил Притчард. — Да.

— Все-таки остается одна неувязка — вы. Зачем Артуру Притчарду понадобилось самолично выйти на сцену? Почему бы попросту не послать мальчиков? Итог был бы тот же. Или я упускаю что-то в текущей политике КПН?

— Политика эта, — ответил он, вытаскивая из кармана платок и прочищая нос, — какой была всегда, такой и осталась. Грубо говоря, кое-какие каналы ныне не столь надежны, как хотелось бы.

— То есть?

Притчард вышагивал молча, щуря глаза от яркого света.

— Забавно, — Сара тряхнула головой, — Стайн сказал то же самое. Что не дает мне особых оснований верить ни одному из вас.

Притчард вновь позволил себе улыбнуться:

— А такое на деле хоть когда-то входило в ваш репертуар?

— Вы так и не ответили на мой вопрос. Почему вы?

— Потому, что мне нужно знать, чем вы располагаете.

— И вы не сумели вытянуть это из Боба? — Они дошли до края дорожки, открытое поле простерлось перед ними. Сара остановилась. — Мне в это трудно поверить.