— Да нет никаких правил, — откликнулась она. Хоть это было правдой. Излагай попроще. — Тут так: кто первый доберется до Тихуаны, тот и выиграл спор.

— Деньги небось на кон поставили?

— Достаточно, чтобы… играть стоило.

— Ну, это идея! Не, точно говорю, здорово. — Водитель покрутил головой и улыбнулся. — Так, говорите, прошлой ночью вас в Клагорн-Джордж скинули, тормознуть вас захотели? Во красота! Повезло им, что вы не утонули или еще чего.

— Ну, одно-то правило есть: ничего опасного для жизни. И никаких самолетов. А то, представляете, забава: взял да и махнул первым же рейсом на юг. — Если его станут расспрашивать, он должен излагать попроще. — Меня в спасательном жилете в воду столкнули. Расчет, думаю, у них был на то, что я брошу это дело, как только вымокну.

— Красота! Точно говорю, сплошная кра-со-та! — Малый пристукнул ладонью по баранке. — Черт, жалко, не смогу вас до самого места доставить! Стоило бы глянуть на их физиономии, когда вы объявитесь! — Он снова закрутил головой. — Листья! Я б до такого ни за что не додумался. Так и мерз бы в этом лесу, пока задницу себе не отморозил.

— Может, так, а может, и нет. — Сара припомнила время, которое она урвала для сна. — Ваше одеяло здорово греет.

— Ага, только оно Микка. Он иногда в машине ночует. — Джефф пожал плечами. — Я не спрашиваю. Что-то там с его бывшей женой. Или с подружкой. Он про то не говорит и… Все равно вам повезло ночью-то. Обычно в это время года у нас выше пятидесяти пяти не подымается. А этой ночью, должно, градусов до шестидесяти поднялось. Может, до шестидесяти двух. [28]

— Я и не почувствовала, чтобы так тепло было.

— Ага, тут, как понимаю, не запаришься. — Водитель засмеялся. — Вам здорово повезло, что меня в Престертоне занарядили, а то бы топать вам по дорожке еще часок по крайней мере.

Дорога делала поворот, молодой водитель притормозил и свернул на съезжую дорогу, ведшую к гаражу, возле которого на ржавой цепи болтался меж двух стоек щит со знакомым названием автомастерской. На поросшем травой пространстве между шоссе и гаражом стояло несколько машин: странный подбор дорогих немецких и японских иномарок, выглядевших неуместно рядом с постройками-развалюхами, где размещалась мастерская. Внутри гаража вознесенный гидроподъемником иссиня-черный «порше» доверил себя заботам опытных рук механика, одетого в такой же, как у Джеффа, промасленный комбинезон.

— Это Микк. Мы всю работу сами делаем. — Джефф остановил машину и, выскочив из кабины, закричал своему напарнику: — Эй, привет! У них там натяжной ремень лопнул. Пара секунд. Малый сообразить не мог, где поломка. Я ему сказал, чтобы в следующий раз он сам проверял, чтобы нам не платить втридорога. — Микк кивнул из-под машины, только теперь заметив Сару, которая соскочила на щебенку. — А она хочет узнать, нельзя ли ей машину напрокат взять. — Джефф скрылся в маленькой конторке.

— Напрокат? — Микк вышел из гаража, отирая ветошью масло с рук. — Мы не даем напрокат. Ты же это знаешь.

— Ага, ага, но ты только послушай! — кричал Джефф через открытую дверь, пробивая чек за ремонт ремня. — У нее вроде того, что спор идет, кто первым до Мексики доберется, а ночью она в Клагорне искупалась, а те двое приятелей, что с ней на спор пошли, помогать ей не очень-то и собирались. Забавно звучит, ага?

— Да уж. — Микк шел по крытой щебнем подъездной дорожке, шею его обвивала какая-то тряпица. Он воззрился на Сару. — Мексика. А в Мексике куда?

— Тихуана, — ответила Сара.

— Ага… ну так я не держу прокат и не продаю. Только ремонт. Самое большее, что могу, это наладить Джеффа отвезти вас в Глендон. Это минут двадцать. Оттуда можно автобусом или поездом добраться до Сан-Франциско. Часа полтора ходу, если не ошибаюсь. Полно мест, где можно машину напрокат взять.

— Спасибо, — произнесла Сара, следя за тем, как Микк вошел в конторку.

Мгновение спустя до нее донеслись обрывки приглушенного разговора. Потом Микк снова вышел. Уставившись в землю, он пошел по дорожке, засунув ветошь в задний карман. Сара ждала, что следом из конторки выйдет Джефф, но там воцарилась странная тишина. Следя за Микком, она уловила что-то необычное в его движениях: походка показалась слишком уж неторопливой, слишком уж свободной. Он не может взглянуть на меня.Что-то было не так, Микк что-то старался скрыть, отчего и взгляд отводил.

Инстинкт подсказывал: надо бежать. Шагнув назад к пикапу, Сара медленно открыла дверцу, бросила в кабину одеяло и осторожно скользнула на водительское место. Без лишних движений дотянулась до ключа, все еще торчавшего в замке зажигания, ни на миг не упуская из виду высокого механика. Дождавшись, когда он зашел в гараж, Сара завела двигатель и дала задний ход.

Позади нее черная легковушка с визгом встала, перегородив дорогу. Сара вдавила педаль тормоза до упора. Тело дернулось вперед, подбородок стукнулся о плечо. Слегка оглушенная, она ждала: мотор легковушки сзади работал вхолостую, только затемненные стекла подрагивали от вибрации. Сара ждала, когда выскочат ее преследователи с оружием на изготовку. Никто, однако, не выскочил. Дверцы оставались до странности недвижимыми. Только глухое урчание двигателя. Прошла, должно быть, минута, прежде чем раздался звук шагов. Ровной, неторопливой поступью от конторки шел человек. Сара стала поворачивать голову.

— Здравствуйте, Сара.

Голос оглушил, оборвав все внутри, будто молотом по черепу ударило.

Взгляд, как завороженный, не отрывался от продолговатого лица, находившегося от нее в десятке футов, от густых седоватых бровей, нависших над глубоко запавшими глазами. Не было на лице ни эмоций, ни мимики, если не считать легкого прищура, отчего бледно-зеленоватые глаза уходили еще глубже в глазницы. Семь лет прошло с их последней встречи, семь лет она не видела этих холодных глаз.