Шрифт:
«Скоро уж мой герр Майер придёт», – говорит капитан Багдасарьян, глядя на часы – «Уверяет меня, что он коммунист. Врёт, наверное. Кто ещё до капитуляции коммунистом был – тому можно верить. А все эти теперешние…» капитан пренебрежительно кривит губы.
Лейтенант рассматривает газету. – «Здорово Кирсанов Америку кроет», – говорит он. – «Удивляюсь я ихнему терпению. Мы их ругаем почём зря, а они не знают что ответить».
«Критика союзников запрещена Контрольным Советом», – замечает капитан.
«Ты в Западной Германии был?» – перебивает Компаниец.
«Нет. А что?»
«Я руководил погрузкой демонтированного оборудования в Бремене», – говорит лейтенант. – «Вот где я действительно удивился. На заборах повсюду висят коммунистические газеты и орут во все горло: „Долой Америку!“ А американцы ходят – хоть бы что. Повесили бы где-нибудь в нашей зоне „Долой СССР!“.
«Ну, а как там – много эти газеты читают?» «Да я, наверное, один только и читал. Из любопытства. Там коммунисты всегда ухитряются клеить свои газеты около трамвайной остановки. Психологический расчёт – пока человек трамвая ждет, возьмёт да и прочтет со скуки».
«Может быть, это просто американский трюк. Неужели они разрешают писать против себя?» «Если по сути дела разобраться, то это и не так опасно. Эти газеты нам больше вредят, чем пользы приносят».
«Как так?»
«Если на Западе умный человек коммунистическую газету прочтет, то только плюнет. Сразу видно, чьими деньгами плачено. Холодно – капиталисты виноваты, если жарко – тоже они. Зато всё, что в СССР – зер гут».
«А всё-таки печать большое дело. Вот смотри – я тебе беру две газеты», – капитан хлопает рукой по куче газет на столе. – «Рундшау» и какой-то «Курьер». Ведь мы-то уж знаем, как всё это делается и что оно на самом деле. Да?
А вот почитаешь «Курьер» – и пусто, движения нет. Там забастовки, здесь кого-то убили, где-то какая-то актриса. Честное слово, почитаешь – и такое впечатление, что это действительно гнилой мир. Жизнь есть, а призыву нету».
«Это тебе с непривычки так кажется», – замечает Компаниец, – «Помнишь в 33-м году? По улицам трупы валяются, а в газетах – сплошная благодать. А у них все наоборот – живут в своё удовольствие, а в газетах панику поднимают».
«Да, может это и так», – нерешительно соглашается капитан. – «Но всё-таки… Возьми „Рундшау“. Здесь один сплошной призыв. Жизни у немцев сейчас, собственно, и нет. В такой момент они и могут пойти на призыв. Голодному человеку кто больше пообещает – туда он и пойдет».
«А что ты хочешь», – звучит голос лейтенанта, – «Это хитрая политика – сначала раздеть человека до гола, а потом манить его пряником. Сытый на эту удочку не пойдет».
«Великое дело призыв», – мечтает капитан. – «У нас этого уже не чувствуется… По второму кругу идём».
Раздаётся стук в дверь. На пороге показывается нескладная фигура в зелёном балахоне и со шляпой в руке.»Gut morgen, Herr Kapitan», – произносит фигура медовым голосом и подобострастно кланяется направо и налево.
«Ein Moment!» – бесцеремонно машет рукой капитан, как будто делая гипнотические пассы. Фигура пятится задом и снова исчезает за дверью.
Капитан торопливо собирает разбросанные по столу газеты и прячет их в ящик, затем он вытаскивает несколько папок с делами.
«Уверяет, сволочь, что он коммунист. Надо на всякий случай газеты убрать», – бормочет он вполголоса и затем кричит: «Herr Meier! Herein!» Так выглядит Главный Штаб Советской Военной Администрации снаружи – и изнутри, если заглянуть в души людей.
Глава 9. Майор Государственной Безопасности
Однажды на моём письменном столе зазвонил телефон. Я снял трубку – мало ли всяких телефонных звонков бывает за день.
«Штаб Советской Военной Администрации?» – слышу я незнакомый голос в трубке.
«Да».
«Майор Климов?»
«Я самый».
«Здравствуйте, Климов», – после минутной паузы. – «Говорит Главное Управление МВД в Потсдаме».
«Да. Кого Вам нужно?»
«Вас» – звучит короткий ответ.
«По какому вопросу?»
«Тут Вами интересуется один майор Госбезопасности».
«Да. По какому вопросу?»
«По сугубо личному вопросу», – доносится слегка иронический ответ. И подчеркнуто вежливо: «Когда Вас можно видеть?» «В любое время».
«Мы хотели бы видеть Вас в неслужебное время. Будьте сегодня дома после окончания работы. Ваш адрес? Да, впрочем, у нас есть Ваши координаты. Пока – всего хорошего!» «До свиданья».
Откровенно говоря, я принял это за глупую шутку кого-либо из моих знакомых. Надо же разыгрывать такую идиотскую комедию, да ещё по телефону. Не нашёл другого пути застать меня дома.