– Вы хотите, чтобы я торговал своей честью?

– Нет! Речь идет о небольшой работе.

– Какой же?

– Я попрошу вас помочь мне достать из подземного колодца кое-какие бумаги.

– Не понимаю.

– Здесь, на острове, в пещере, есть глубокий колодец или что-то в этом роде. И я… Словом, в него упали очень важные для меня документы. Помогите мне достать их. Вам с вашими матросами не составит это никакого труда. А я заплачу за это. Хорошо заплачу!

– Вы говорите, что заплатите за это три тысячи долларов?…

– Да!

– Что ж, давайте эти три тысячи долларов, посмотрим…

– Я рад бы дать их, но… Сейчас я объясню все. Упавшие документы – это завещание, по которому по приезде в Штаты я получу очень крупное состояние. И если вы достанете его, то сразу, как только я вступлю во владение наследством, я разыщу вас и…

– Фью-ю! – присвистнул офицер. – Если я достану, если вы получите, если разыщите меня… Не слишком ли много «если»?

– Но клянусь…

– Чем?

– Как чем?

– Я спрашиваю, чем клянетесь? Чести у вас, как я понял, нет. Денег – тоже.

– Вы шутите, г-н лейтенант…

– Нет, не шучу. И вообще, хватит этой болтовни! Прошу всех в шлюпку!

Эвелина поспешно сбежала к воде и, прыгнув в шлюпку, устроилась на корме. Денис помог переправиться Норме и остановился у самой кромки берега, мысленно прикидывая, как быстро погружается остров. И лишь Курт продолжал вертеться возле офицера.

– Г-н лейтенант, ну что вам стоит приказать одному из матросов спуститься в колодец? Говорю вам, это совсем недалеко. Фонари, я вижу, у вас есть…

– Послушайте, вы мне просто надоели!

– Г-н лейтенант, я готов заплатить десять тысяч!

– Прошу вас немедленно пройти в шлюпку!

– Двадцать тысяч! Г-н лейтенант, двадцать тысяч!

– Мне что, применить силу? Вы не видите, уже почти ночь! И прилив начинается.

– Здесь не бывает приливов, г-н лейтенант.

– Что вы морочите мне голову? Разве я не вижу, что вода поднялась уже метра на полтора.

– Больше чем на два, г-н лейтенант, – подал голос Денис. – И это очень опасно. Надо как можно быстрее отчаливать.

– А ты… Ты… – рванулся к нему Курт. – Г-н лейтенант, я не все вам сказал. Этот русский обманывает вас. Женщина, которую он выдает за свою жену, вовсе не его жена. Она живет здесь, на острове, уже много лет и…

– По-о-озвольте! Вы без конца твердили, что высадились на остров первым.

– Да, это так. Впрочем, теперь это не имеет значения. Главное, что он обманывает вас. Поверьте, женщина, которая…

– И вам не надоело слушать этого неврастеника, г-н лейтенант? – перебила немца Эвелина. – Он явно помешан.

– Кто помешан? – бросился к ней Курт, едва не сбив с ног Дениса. – Это ты истеричная потаскуха…

Договорить он не успел. Журналистка, как разъяренная пантера, молнией перелетела через борт шлюпки, и голова немца задергалась из стороны в сторону от града пощечин.

– Вот! Вот тебе, немецкий ублюдок! За все! Все! Все!

Немец попятился назад, но запнулся о камень и, взмахнув руками, рухнул на груду слежавшейся золы.

– Ну, это тебе так не пройдет! – взревел он, чихая и отплевываясь.- Ты думаешь, я позволю, чтобы какая-то…

– Какая-то… – не дала ему договорить журналистка. – Я гражданка Соединенных Штатов. И здесь, на этой шлюпке, я уже дома, под защитой своего флага! А твое место на электрическом стуле! Свяжите его, г-н лейтенант, наденьте на него наручники! Только так и можно допустить его на землю нашей родины. Это фашист, преступник, дважды убийца!

– Заткнись, ведьма! Плевал я на твой флаг!

– Что-о! – вскричал офицер, выхватывая револьвер. – На что наплевал? На флаг Соединенных Штатов?! А ну, в шлюпку! И на дно! На дно, вниз лицом! Живо!

– Будьте вы все прокляты! – прохрипел немец, забираясь в шлюпку, где два дюжих матроса уложили его спиной кверху. Журналистка, пошатываясь, прошла на свое место. Лицо у нее горело. Ее била нервная дрожь.

Денис тронул Эвелину за руку.

– Успокойтесь. Это последняя неприятность в ваших злоключениях.

– Если бы последняя! Крымов, Крымов! Ведь вы с Нормой скоро действительно будете совсем в другом мире, а я… – она вдруг судорожно всхлипнула и закрыла лицо руками, стараясь унять душившие ее рыдания.