Шрифт:
– Хорошо, милый, – она быстро оделась, отбросила волосы за спину. Он поправил ей воротничок.
– Теперь ты настоящая леди. Давай сядем, посидим в последний раз, как это принято у нас, у русских.
Они прижались друг к другу и несколько мгновений не двигались, мысленно прощаясь с этим уголком земли, давшим им так много счастья.
Наконец Денис поднялся.
– Пора.
Глава тридцать третья
На базе их уже ждали. У берега бухты покачивалась на волнах небольшая шлюпка с двумя матросами, возле костра стоял офицер в чине лейтенанта и о чем-то беседовал с Куртом. Эвелина сидела чуть поодаль, нетерпеливо поглядывая на дымящий вдали корабль.
При виде Дениса и Нормы офицер оставил немца и двинулся им навстречу.
– Это те двое, которых мы ждем?
– Да, господин лейтенант, – поспешила ответить журналистка, вставая с места.
– С кем имею честь? – сухо осведомился офицер, делая под козырек.
– Денис Крымов, аспирант-геолог из Москвы и моя жена Норма Крымова, – ответил Денис.
– О-о! – улыбнулся лейтенант. – Вы так свободно говорите по-английски?
– Я плыл на научную стажировку в Пенсильванский университет Соединенных Штатов и потому, естественно, должен был владеть английским языком.
– А это тоже член вашего семейства? – указал лейтенант на Нику, пристроившуюся на плече у Нормы?
– Да, это ручная обезьянка. Мы всюду путешествуем с ней вместе, и в этом смысле она тоже член нашего семейства.
– Я очень прошу, господин лейтенант, – вступила в разговор Норма, – позволить взять ее с собой.
– Гм… – пробурчал офицер, не сводя глаз с Нормы. – Вообще-то, на военных кораблях не место для такого рода пассажиров. Но из уважения к столь прекрасной иностранке…
– Благодарю вас, господин лейтенант.
– Вы окончательно собрались, господа Крымовы? – вновь перешел на официальный тон офицер.
– Да, мы готовы покинуть остров.
– В таком случае, – он указал на шлюпку, – я счастлив предложить вам гостеприимство под флагом Соединенных Штатов.
Все двинулись к шлюпке. Но в это время к офицеру снова подскочил Курт.
– Господин лейтенант, постойте! Господин лейтенант, а как же со мной?
– Я сказал, что я ничем не могу помочь вам. Смешно было бы, если б я стал читать нравоучения командиру.
– Но это черт знает что такое! Я вызвал сюда корабль, я передаю вам этот уникальнейший остров, а командир не хочет со мной даже разговаривать.
– Но позвольте, о чем разговаривать? Вы вызвали корабль – он пришел, вы передаете остров – мы его берем.
– Как это о чем разговаривать?! – взорвался Курт. – Остров мой! И я вправе выдвинуть свои условия. С чего вы взяли, что я отдаю его просто так?
– А с чего вы взяли, что остров ваш? Вы что, родились здесь? Получили его по наследству?
– Как с чего? Я открыл его! Я первым ступил на его берег!
– И даже поднял здесь свой флаг?
– Поднял бы. Если б было из чего сделать. Но я же говорил вам…
– Говорил, дружище, говорил! Но сейчас не семнадцатый век, а вы не Христофор Колумб. Сейчас земли достаются не тому, кто первый, а тому, кто сильнее. Или вы готовы выставить свой флот против нашего корабля? Да и кто вы такой? Президент, король, магараджа, чтобы торговать островами? Скажите спасибо, что мы бесплатно вывезем вас отсюда.
– Что значит вывезете? Разве я за этим пригласил вас сюда? – продолжал возмущаться Курт. – Это шантаж! Грабеж! И я не смирюсь с этим! Я буду жаловаться!
– Будете жаловаться? – офицер иронически всплеснул руками. – Кому же? И на что?
– Я сообщу об этом своему правительству. Остров Бисмарк, как я назвал его, открыт гражданином ФРГ и потому составляет неотъемлемую часть территории Германии. А ваша акция не больше не меньше как открытая экспансия!
– Прекрасно! Вы сообщите своему правительству, что собирались тайком от него продать «неотъемлемую часть территории Германии». И думаете, вам за это орден повесят?
Курт побагровел.
– Вон как вы повернули дело, представитель самого свободного, самого демократического, самого справедливого государства в мире!
– Не вам об этом судить, господин авантюрист! Садитесь в шлюпку и не мешайте мне исполнять свои обязанности.
Немец, видимо, понял, что карта его бита.
– Только еще одно, слово, господин лейтенант! Бог с ними, с моим и с вашим правительствами! Но скажите, ведь вы, вы лично не отказались бы заработать сейчас две-три тысячи долларов?