Шрифт:
Спустя минуту хлопнула входная дверь, и ошеломленная Мэгги осталась одна.
Взявшись за перила, она опустилась на нижнюю ступеньку ведущей на второй этаж лестницы и положила голову на поднятые колени.
Гарри бросил ее.
И, насколько она успела понять, бросил из-за того, что считает ее вертихвосткой. Гарри второй мужчина, с которым Мэгги спала, втайне надеясь, что он будет и последним. И что ответит взаимностью на ее чувства. Впереди ей уже виделась долгая и счастливая совместная жизнь.
Разве могла она ожидать того, что сейчас произошло? Гарри выглядел таким обиженным. Неужели и впрямь приревновал ее к Хаммеру?
Глаза Мэгги наполнились слезами.
Наконец-то она нашла все то, чего ей недоставало в жизни: интересную работу, любимого человека. Но самое главное – она нашла себя, ту женщину, которая долгое время пряталась в оболочке ее тела. И вот сейчас первое и второе оказались потерянными.
12
– Что нужно? – прорычал Гарри в телефонную трубку.
– Эй, парень, какая муха тебя укусила? – рассмеялся его коллега Дейв, у которого было непривычно хорошее настроение для утра понедельника.
Мэгги Догерти, вот какая муха!
– Не обращай внимания. Просто у меня ничего не получается с расследованием по делу «Океаника». Питер требует, чтобы я поскорее вернулся в отдел, и он прав. «Океаник» чист. Ни единой зацепки.
Равно как и личная жизнь агента Гарри Джонса – ничто больше не связывает его с зеленоглазой, озорной девушкой-бухгалтером. Интересно, до каких пор это будет повторяться? Сначала Саманта, затем Мэгги…
То, что происходило между ними, казалось таким настоящим, несомненным – примерно как подозрения Гарри насчет «Океаника».
– Значит, ничего? – переспросил Дейв.
– Старик, не сыпь соль на рану. Завтра утром я вернусь в контору, там и потолкуем.
– Ладно, но, может, напоследок тебе будет интересно кое-что узнать.
Гарри только сейчас различил в голосе приятеля тщательно скрываемое нетерпение. Впрочем, за всем этим мог стоять обычный розыгрыш, для которого у Гарри сейчас не было настроения.
– Что же?
– Нынче утром прибыли лабораторные анализы тех щепок, которые ты передал.
– И?
– В основном обычная древесина.
– Очень смешно, – проворчал Гарри, начиная понимать, что в данный момент о подвохе нет даже речи.
– Да, парень. Только вот незадача – есть там некоторые посторонние примеси. Похоже, твои деревяшки соприкасались с кокаином.
– Я весь внимание.
На минутку на другом конце провода наступило молчание. Дейв явно хотел усилить эффект от своего сообщения.
– Позже лаборатория исследовала обрывок упаковочного материала, в который ты завернул образец. И тут выпал главный приз!
– Бумага?
– Она самая, приятель! Совершенно новая технология, но парни из лаборатории уже сталкивались с подобными фокусами. Сначала кокаин внедряли в кирпич, потом в ацетатное полотно, а сейчас в упаковочную бумагу. Собаки ничего не чуют, с виду все выглядит естественно, так что можно без проблем пройти пограничный контроль. Если только не появится этакий настырный агент ФБР, который никак не желает сдаваться. Сам понимаешь, имен называть я не могу, но, возможно, ты догадываешься, о ком идет речь…
– Ах ты, стервец!
Гарри наслаждался моментом. Теперь смерть Кена не останется безнаказанной. И если они будут действовать очень осторожно – и если им повезет! – то смогут раскрыть всю преступную сеть.
– Хочешь, чтобы я начал прослушивание?
– Да, пожалуй, пора.
– А у тебя есть в «Океанике» свой человек?
– Был, но больше нет. Все, мне пора уходить.
Гарри в самом деле некогда было больше беседовать по телефону. Он бросился к дому Мэгги и стал барабанить в дверь кулаком. Упрямая девчонка вполне могла отправиться на работу, несмотря на все его запреты. Ее следует остановить!
– Ищете Мэгги?
Обернувшись, Гарри увидел мистера Томсона, соседа, живущего на другой стороне улицы. Старик держал в руке утреннюю газету, по-видимому только что подняв ее со своего газона, куда она была брошена местным почтальоном.
Нет, прекрасную принцессу!
– Да.
– Мэгги уехала полчаса назад. Раньше, чем обычно.
– Благодарю, это очень важно. – Гарри помахал старику рукой и помчался обратно, к себе домой. Его сердце тревожно сжималось.
В понедельник утром, по-прежнему пребывая в мрачном расположении духа, Мэгги нарочно сделала более яркий макияж, чем обычно, и надела красный кожаный костюм. Однако, войдя в вестибюль «Океаника», она поняла, что подобный выбор неудачен: этот костюм напоминал ей о первой ночи, когда они с Гарри занимались любовью.