– Постараюсь сделать так, чтобы Лукас расслабился и выболтал компрометирующую информацию, после чего ты его арестуешь.

– Выскочив из фургона химчистки, предварительно поставленного напротив ресторана?

Мэгги подняла подбородок и прищурилась.

– В кино обычно так и происходит.

Между ними что-то изменилось. Гарри перестал сжимать ее запястья, а напротив, теперь нежно поглаживал их. Потом прижал ладонь к сердцу Мэгги.

– М-да, оно бьется слегка ускоренно… – пробормотал он. – Может, тебе лучше прилечь?

– Пожалуй. – Идея в самом деле показалась ей привлекательной.

Взяв гостью под локоток, Гарри повел ее по скрипучей деревянной лестнице наверх, в спальню. Там он подошел к обширной двуспальной кровати и включил ночник. Затем погасил верхний свет, создав таким образом приятный полумрак.

Он приблизился к Мэгги, сдвинул бретельки с ее плеч. Затем принялся поочередно прикасаться губами к ее губам, щекам, и вискам, под конец зарывшись лицом в волосы.

– Все равно я не сдамся, – решительно заявила Мэгги, несмотря на то что действия Джонса, сжавшего, а потом принявшегося вертеть в пальцах ее сосок, привели к тому, что она не сдержалась и застонала.

– Не понимаю, к чему такое упрямство, – шептал Гарри, запуская руку ей под платье и подбираясь к интимному участку между ног.

Мэгги на миг задохнулась, когда Гарри обхватил ее лоно ладонью.

– А где же трусики? – удивленно спросил он.

– Я их не надевала.

– Еще одно свидетельство в пользу моего суждения о дилетантах.

– Это кого ты называешь дилетантом, позволь спросить?

Тут Гарри начал действовать рукой, и старательно изображавшая возмущение Мэгги очень быстро потеряла ход мыслей.

– Требования ФБР включают пункт, согласно которому всякий, на кого надевают передатчик, обязан носить трусы.

Гарри окончательно сдвинул платье вниз и отступил на шаг, оставив Мэгги влажной и трепещущей. К этому времени она уже совершенно забыла о своем испорченном давеча настроении. Ее наряд упал на пол лоскутом шелка, с виду чуть больше носового платка. Гарри подхватил Мэгги на руки и отнес на кровать. Он разделся, затем выключил лампу, оставив шторы раздвинутыми, чтобы в спальню проникал свет полной луны. Несколько минут ушло на освобождение Мэгги от изысканного белья, во время чего он нежно ласкал каждый дюйм обнажаемой кожи, которая словно сияла в потоках лунного света.

Он склонился над Мэгги, и что-то произошло. Нечто магическое, пугающее и столь же эфемерное, как сам лунный свет. Он посмотрел в ее глаза, и она ответила таким взглядом, словно вдруг начала узнавать кого-то в возвышающемся над ней человеке.

Это ты! – думала в ту секунду Мэгги. Это в самом деле ты. У нее на миг перехватило дыхание, глаза наполнились влагой. Она поняла, что любит Гарри…

На светящемся циферблате часов было четыре утра, когда Гарри разбудил ее.

– Что-о?.. – сонно протянула Мэгги.

– Тебе пора идти домой, пока не рассвело.

– Боишься, что люди из «Океаника» шпионят за мной? – пробормотала она, разлепив наконец веки.

– Нет, опасаюсь, что соседи подглядывают за мной.

Мэгги вяло рассмеялась.

– Разумеется, подглядывают. Но не волнуйся, ты для них не более интересен, чем те развлечения, которые обеспечивает служба доставки пищи «Еда на колесах».

– Кстати, раз уж речь зашла о еде. Сделай мне одолжение, отмени ужин, ладно?

– Интересно, почему это я должна голодать?

– Я имею в виду посещение ресторана с Хаммером. Откажись от этого свидания.

Мэгги гордо подняла подбородок. Она любит Гарри, но не позволит ему руководить собой.

– Мы, добровольные помощники, в свое свободное время вольны делать все, что пожелаем. – Поднявшись с постели, Мэгги начала одеваться.

– Хочешь, развеселю тебя? Представь, что я ревную. – Гарри поцеловал ее прямо в раскрытый от изумления рот и выпроводил в предрассветную тьму.

Пока Мэгги шла к калитке, у нее была пара минут, чтобы осмыслить его последнюю фразу. Гарри улыбался, говоря о ревности, но… Что, если он в самом деле ревнует?

Из-за того что ничего подобного не случалось за всю ее предыдущую жизнь, это казалось Мэгги невероятным.

Неужели ревнует?

В субботу утром Мэгги привела Элис в салон красоты.

– Дорогуша, я не волшебник! – простонал стилист на ухо Мэгги, едва взглянув на новую клиентку.

– Не прибедняйтесь, Джимми, – улыбнулась Мэгги, подумав о том, как радикально новый образ изменил ее жизнь. – Вы в самом деле творите чудеса.

Джимми вздохнул и с обреченным видом повел Элис к парикмахерскому креслу.