— Входите… быстрее! — прозвучал мелодичный голос, самый красивый из всех, какие Ник когда-либо слышал. На пороге появилась девушка-ангел. Она озабоченно всматривалась в небо. — Буря скоро…

Остальных слов он не разобрал. Яркая вспышка молнии, опаляющая глаза, последовала почти сразу же за сильным ударом грома, заглушившим ее слова. Мир приобрел странный оттенок неонового зеленого цвета, и по коже Ника пробежали миллионы невидимых муравьев, предупреждая о надвигающейся опасности. Доктор неуверенно шагнул к порогу. Небесное видение быстро отпрянуло назад, потянув за собой двух маленьких ангелочков. Дверь за Ником с грохотом закрылась одновременно со второй вспышкой молнии.

Через мгновение ослепление от вспышки прошло и доктор смог видеть. Тело принадлежало ему не полностью. Ник чувствовал себя пьяным или марионеткой, у которой вдруг оборвались нитки. Когда же к нему вернулась способность твердо стоять на ногах и отчетливо видеть, его первое впечатление подтвердилось. Вне всякого сомнения, девушка, предложившая ему войти в эту полуразрушенную лачугу, была самым красивым созданием из всех, встречавшихся ему ранее. Он не мог отвести от нее изумленных глаз. Волосы, лицо, да и весь облик незнакомки говорили о том, что это очень необычная, изысканная и какая-то нездешняя девушка. У нее был бархатный, шоколадный голос, обещающий все, о чем Ник когда-либо мечтал. Одним словом, девушка казалась совершенной. Доктор опасался разрушить очарование момента, заговорив с ней и обнаружив, что поддался очередной иллюзии.

Он понимал, что она обращается и к нему, и к детям, но не смог как следует расслышать слова из-за звона в ушах.

Ник потряс головой, пытаясь прояснить свои ощущения, хотя знал, что только через время восстановится его слух. И чувство легкого опьянения, вероятно, тоже сохранится какое-то время. Молния ударила слишком близко от него.

— Это происшествие — самое необычное из всего, что когда-либо случалось в моей жизни. Извините. Последний удар грома совершенно меня оглушил, — начал разговор Ник. — Я не могу разобрать, что вы говорите. Похоже на ломаный греческий, — с улыбкой добавил доктор.

Помня все это время о том, что не может слышать себя, Ник старался не произносить слова слишком громко.

— Не греческий, а язык лутин, — возразила девушка-ангел, и на этот раз он ясно ее расслышал. Незнакомка застенчиво улыбнулась и ласково произнесла: — Подойдите ближе к огню, пожалуйста. Вы замерзли и промокли. Ужасно путешествовать в такую ночь.

Лутин? Но этого не могло быть. «Лутин» по-французски значит «гоблин», как ему было известно. Ник никогда не видел гоблинов и не слышал, как они разговаривают, но до него доходили всякие сплетни об этих существах от тех, кто отдыхал в Городе Грехов перед наводнением. Вряд ли гоблины говорили так, как эта молодая женщина. Гоблины не могли и внешне походить на нее. Он слышал, что они четырехрукие.

— Спасибо. Я насквозь промок и замерз. Не ожидал, что разразится такая сильная буря. Всего четыре часа назад синоптики обещали безоблачную погоду. Должно быть, это ненастье прибыло сюда на Полярном Экспрессе.

— Иногда в горах случаются внезапные бури, — отозвалось видение, помогая снять пальто своему незваному гостю.

Быстрое прикосновение ее теплых рук наэлектризовало волосинки на руках Ника.

— Наверное, именно поэтому вы и заблудились, мистер?…

— Как неудобно! Я совсем забыл о правилах хорошего тона. Меня зовут Николас Энтони. Доктор Николас Энтони, — прибавил он, потому что звание всегда добавляет солидности. — Но, пожалуйста, называйте меня просто Ник.

Он протянул руку, и через секунду девушка-ангел легонько пожала ее. Наверное, этот эффект остался из-за удара молнии, но ее прикосновение, казалось, посылало приятные токи по руке Ника. Электричество прошло по его животу, а потом немного ниже, что доставило ему чувственное удовольствие. Смущенный реакцией своего тела, Ник все же не отнял смою руку.

— Я Зи Финварра, — представилась незнакомка и сразу же добавила: — А это мои брат и сестра, Гензель и Гретель.

— Ну и ну! — не подумав, выпалил Ник. Потом, пытаясь рассмотреть в складках ее полинялой джинсовой юбки прятавшихся там детей, он смущенно поправил себя: — Я хотел сказать, какие красивые сказочные имена.

— Мне тоже нравятся. Поэтому я и выбрала их, — отозвалась Зи, явно довольная собой, а затем высвободила руку, которую он все еще держал в своей.

на выбрала их? Ник покачал головой. Его слух, наверное, еще не восстановился полностью.

— Что вы делаете в столь безлюдном месте? Почему вы здесь остановились? — поинтересовался Ник.

Если бы не огонь в камине, он подумал бы, что это заброшенная хижина. Вокруг лачуги не было видно следов лыж или других средств передвижения. Возможно, эта троица попала в аварию на дороге. Вдруг ему в голову пришла запоздалая пугающая мысль:

— Может быть, вы здесь живете?

— Нет. Виновата непогода. Это единственное место поблизости, где можно укрыться от непогоды, — наконец объяснила Зи. Ее мягкий голос с легким акцентом звучал, как журчание ручья.

— О! Понятно.

II и к окинул взглядом комнату и решил, что первое впечатление его не обмануло. В домике явно давно никто не жил, здесь просто немного убрали. А огонь в камине и запах какого-то экзотического чая, заваривающегося в старом чайнике с вмятинами на боках, сделали его уютным.