Цербер потешно повернул правое ухо в сторону Тромба. Обиженно посмотрел бойцу в глаза. Громко щелкнул зубами и покатил вирус дальше.

Игра эта нравилась обоим - резвящемуся псу и его могучему хозяину. Не нравилась она, похоже, одному безобразному, видоизменяющемуся монстру.

– Может, объяснишь, какой вирус?
– Поинтересовался Дмитрий.
– Тебя послушать - так можно подумать, что я смертельно болен, - недовольно пробурчал он.

– Точнее не скажешь: смертельно болен!
– громыхнул Тромб.
– И не ты один. Больны вы все! Все без исключения! Вернее, исключение теперь есть.

Дмитрий, осмотревшись, выбрал самый большой камень и уселся на него, закинув ногу на ногу.

– И кто же этот счастливчик?
– поинтересовался он.

– Ты, напарник!
– Тромб улыбался.
– По крайней мере, я знаю только одного.

– А как же этот?
– Димка махнул рукой в сторону тошнотворного существа.

– Этот?
– Тромб скривился.
– Жалкое подобие вируса, огрызок, слепок необходимый для изучения.

– Неужели такая тварь сидит в голове каждого человека?
– удивленно прошептал Дмитрий.

– Мы же уже обсуждали это явление, - улыбнулся боец, - Это лишь образ, придуманный твоим мозгом. Так удобнее твоему рассудку.

На мгновенье Потемкину показалось, что Тромб улыбается снисходительно, как бы радуясь, что человек может быть таким забывчивым и непонятливым.

Дмитрий прогнал неприятную мысль и только сейчас заметил, что не может адекватно мыслить.

Он словно резко опьянел. Попытавшись собраться, он понял, что не может этого сделать.

Свет, идущий со всех сторон, насыщая организм, приятно согревал. Но так было только в начале его пребывания на территории Тромба. Вскоре кожа начала зудеть, воспаленно краснея под лучами, природу которых Дмитрий определить не мог. Попытка сделать кожу зеркальной помогла не надолго.

Зеркало дрогнуло и начало плавиться. Нервы обнажились, кровь закипела, гулко ударяя в виски.

– Бум-бум, - загудело в голове.

– Бум... Бум...- ухнула металлическая баба, загоняя своим телом железобетонную сваю все глубже и глубже в замерзающую землю.

Казалось бы, какой идиот начнет работу в восемь часов утра в выходной день? Но идиот нашелся, и был он не один - целая бригада. Работяги громко матерились, вспоминая хозяина будущего коттеджа и его мать, и всех его родственников.

В соседнем доме заплакал ребенок. Негромко, но противно - прямо в голове.

За несколько кварталов от Димкиного дома проехала машина, взорвалась в голове громким дребезжанием и неправильным рычанием. Механик в мастерской не докрутил гайку, и та громко вибрировала, не давая Потемкину расслабиться.

Спешить некуда - выходной. Все нормальные люди будут спать часов до десяти, пытаясь отдохнуть за всю прошедшую неделю, и еще часик - в счет предстоящей. Можно поваляться в постели, прислушиваясь к сопению соседской кошки, или ощутить биение сердца семидесятилетнего старичка, живущего на последнем этаже.

«Мотор» дедушки вяло стукнул, с трудом справляясь с объемом приливающей крови. Истончившиеся стенки кровеносных сосудов уже не могли сокращаться - не хватало эластичности. Дмитрий отчетливо, как на компьютерной схеме, увидел все дефекты износившегося организма и вдруг понял, что старик сейчас умрет. Именно сейчас. Стоит только порваться... вот этому тонкому сосуду. Вот он на схеме - сейчас вспыхнул красным светом... вспыхнул и погас.

Удар сердца - трудный ... еще один - последний, уже на грани слышимости. Секундная... минутная... мертвая тишина.

– Нет! Так быть не должно!
– воскликнул Дмитрий, вскакивая с постели.
– Добрый Трофим не такой уж и старый!

Связь с больным организмом пропала, как только Дмитрий открыл глаза.

– Не суетись! Ты же все видел: нужно только срастить порвавшийся кровеносный сосуд, - ощущение чужой мысли ворвалось в мозг, теплым ветерком прогулялось по черепной коробке и тихо исчезло.

Дмитрий вздрогнул: боец обычно появлялся шумно, как слон в посудной лавке, с гулом надвигающегося урагана, треском ломающихся на ветру деревьев. Не всегда, но в большинстве случаев. Вот только никого кроме Тромба в голове быть не могло.

Дмитрий заметался по комнате. Представив себя стучащим в дедушкину дверь, которую уже некому открывать, понял, что не успевает.

«А ведь оно было в моих руках», - вздохнул он, вспоминая биение теплого сердца, упал на кровать.

Закрыл глаза - расслабился. Сердце барабанило, выбивая четкий ритм, но это был его собственный «мотор». И он сильно мешал. Ничего не услышать сквозь гул крови в висках.

Пытаясь утихомирить разволновавшийся организм, Дмитрий резко выдохнул и - остановил сердцебиение. Получилось это неожиданно. Желая избавиться от шума, он просто представил, что выключает звук. Биение прекратилось, но это испугало его меньше, чем тишина в квартире одинокого пенсионера.