— Ай! Ох! — сказали мы синхронно. И синхронно же отпрыгнули в стороны. Хорошо хоть в разные — а то, боюсь, все бы кончилось сшибанием Оракула на мокрый асфальт. А потом бы меня уронила его охрана.

— Ты всегда так носишься? — поинтересовался Оракул, потирая ушибленное плечо.

— Да. Извините. Очень больно? Здравствуйте.

— Добрый вечер.

Я бочком отошла в сторону, освобождая проход к салону — он ведь явно туда направлялся. Делать маникюр, что ли? Или стричься?

Или гадать на какую-нибудь королеву?

— Ты уже в Школу?

— Да.

— Я провожу.

Я обалдела настолько, что пару минут топталась на месте, не в силах сообразить, что ответить и в какую вообще сторону двигаться.

— Зачем? — выпалила наконец не слишком-то вежливо.

— Мне нужно с тобой поговорить. Поедем на машине?

— Вот на этой? Конечно! — я с восторгом глазела на блестящую черную, мягко рокочущую зверюгу. — Это ваша?

— Служебная, — Оракул открыл передо мной дверь машины. Внутри было тепло, мягко, хорошо пахло, словом — просто роскошно. Даже когда Брель сел на сиденье рядом, между нами оставалось еще место на пару человек.

— В Школу Пифий, — негромко сказал Оракул, и машина тронулась.

Я оглядывалась, трогая и поглаживая ручки, кнопки, кармашки и ящички. Пощупала обивку — настоящая кожа? Брель посматривал на меня, но молчал — давал время наиграться. Наконец я успокоилась и вспомнила, что со мной хотел поговорить Главный Оракул страны. Но так как мне вечно не хватает терпения, начала сама:

— Машина — понятно. А охрана вам зачем?

— Охрана? — Оракул помолчал. Как будто впервые задумался: а зачем, действительно? — Ну, может, кто-нибудь меня пожелает похитить…

— Чтобы получить за вас выкуп?

— Чтобы принудить к даче ложного предсказания.

Я заморгала.

— А разве такое бывает?

— Цыпилма, бывает всякое. Подавляющее большинство пифий не помнит, что они предсказывают. Так что нечистоплотный оракул вполне может выдать пророчество, за которое ему заплатили. Или к которому его принудили.

Ну да, ведь это так просто, кто проверит? Мне такое раньше и в голову не приходило.

— А еще есть просто безграмотные оракулы, — я покосилась на Бреля. — Да и грамотные, наверное, ошибаются?

— К сожалению.

— А еще пифии могут выдать противоположные предсказания…

— И такое случается, но редко.

Вот такие мы с Юлькой ре-едкие!

— А, может, разным пифиям редко задают один и тот же вопрос?

— Только лишь когда ответ слишком важен… тогда всех ведущих пифий страны спрашивают об одном и том же.

— И что?

— Что — «что»?

— Бывает, что они выдают разные ответы? Ну, как мы с Юлькой?

— В подавляющем большинстве случаев ответы совпадают.

— Но бывает же? — не отставала я.

— Да.

Он отвечал серьезно, не выказывая ни малейших признаков раздражения — наставница Елизавета бы давно уже вышла из себя: "Угомонись со своими вопросами, Цыпилма! Ну сколько ж можно?"

— А кто ошибся — я или Юлька?

Втайне я надеялась, что Главный заявит: конечно, Синельникова! Брель помолчал.

— Трудно сказать. Возможно, правы вы обе.

— В смысле?

— Возможно, Юля увидела судьбу той части экспедиции, которая выжила. А ты… остальных. Или…

Брель посмотрел в окно. Дождь оставлял на стекле пунктиры, вспыхивающие цветом несущихся мимо витрин. Лицо Оракула тоже непрерывно озарялось, и серым он больше не казался. Или ему просто сейчас не было скучно?

— Вам объясняют, откуда вы, пифии, черпаете информацию?

Я сморщилась.

— Да! Просто завалили объяснениями — и про информационное поле и про эгрегоры, и про божественное откровение… Это как наш толстенный учебник философии: куча теорий и ничего конкретного. Я думаю, когда версий слишком много, верной нет ни одной.

Оракул повернул голову и посмотрел на меня странно. Я бы сказала — с уважением.

— Объясняющей все — нет. Истина, как всегда, где-то посередине. Я… и многие пользуемся еще понятием "пространство вариантов". Мозг пифии настраивается на наиболее вероятный вариант развития событий. Но ведь существует и другой, множество, множество вариантов…

— Но какой тогда ответ правильный, я уже не понимаю!

— М-м-м… допустим, некая женщина приходит узнать про судьбу своего пропавшего сына. Пифия вкупе с оракулом отвечают: на его могиле вырастут, ну допустим… эдельвейсы. Тогда женщина вспоминает, где могут расти эти цветы — в горах, в их давно заброшенном шато. Она бросается туда и находит сына: тот сломал ногу, а подать о себе известие не может…