— Может хлеба дать?

— Если можно.

Николай не успел еще допить стакан чая, но хлеб, порезанный кусками, словно проглотил. В этот момент в купе вошел пожилой милиционер. Судя по погонам, сержант.

— Так Галя, что тут у тебя произошло?

— Да вот, паренек вскочил на предыдущей станции, утверждает, что его похитили, короче, Михеич, ты с ним сам погутарь, а я пока пойду чай разносить пассажирам.

Милиционер снял фуражку и присев рядом, произнес:

— Да ты не боись, рассказывай.

— А я и не боюсь. Это раньше страшно было, а теперь нет, — и он стал рассказывать все, что с ним произошло. За время их разговора, Галя всего раз заглянула к ним, чтобы взять стаканы и сахар и снова, прикрыв дверь в купе, ушла.

— Вот собственно и все, что со мной произошло, — закончил свой рассказ Николай, — а скажите, куда мы едем?

— В Москву, — задумчиво произнес милиционер, — и добавил, — Да, пожалуй, тебя до самой первопрестольной охранять надо, как бы чего не вышло. Ну дела, ешкин кот.

Поезд, стуча колесами, приближал Николай все ближе к Москве. Он смотрел в окно, потом перевел взгляд на продукты, разложенные на столе и, повернувшись к проводнице, которая к моменту, когда они кончили разговаривать, вернулась и копалась в сумке, стоящей на полу, доставая и перекладывая в ней разные кульки, спросил:

— А можно, я еще поем?

— Давай, давай, — заботливо произнесла она и потянулась, чтобы порезать колбасу и сыр, лежащие на столе.

—----

Павел вышел из здания на Петровке довольно рано. Он так и не понял, зачем его прикрепили к Волину в помощники. Данные, которыми он располагал, можно было и так получить, а о каких-то серьезных подвижках в раскрытии дела по факту пропажи нескольких подростков, говорить было рано. Да и вообще, отсутствие каких-то зацепок, на его взгляд, вряд ли сдвинет дело с мертвой точки в ближайшее время.

Он услышал трель сотового и поднес его к уху.

— Алло, это я.

— Привет.

— Ты скоро освободишься?

— Уже.

— Так рано!

— Да. Слушай, может, в кино сходим, я как раз в центре, возьму билет в Пушкинский.

— Давай, а что там идет?

— Не знаю, я перезвоню. На какое время брать билеты?

— Лучше на восемь, а то вдруг я не успею.

— Хорошо.

— Ну все, целую.

— И я целую и люб лю, — он произнес это так, как накануне ночью и услышал, как она рассмеялась на другом конце телефонной линии, и ответила:

— И я тебя, очень, очень.

— Жду у кассы.

— Хорошо, пока.

Счастливый и радостный, он положил телефон в чехол, который был пристегнут на поясе, и не спеша, отправился в сторону кинотеатра.

Взяв билеты, он посмотрел на часы, и поскольку в его распоряжении было около часа, решил немного пройтись по Тверской в сторону Моховой. Ещё было светло, но витрины уже вовсю светили разноцветием неоновых ламп, призывно зазывая прохожих заглянуть внутрь магазина. Народ плотным потоком двигался в обоих направлениях, а нескончаемая лавина машин медленно и чинно продвигалась вдоль улицы. Было празднично и буднично одновременно. Суета, броскость роскоши и фешенебельности, несколько раздражало и в то же время, неумолимо влекла к себе, манила, словно магнит в надежде завлечь тебя в водоворот этой безумной жизни.

Павел давно не был в центре, с тех пор как окончил институт, и поэтому чувствовал некоторую неловкость, да еще милицейская форма, которая была на нем, сковывала движения. Он прошел метров двести от кинотеатра, прежде чем вспомнил, что одет в рабочую одежду и выглядит не совсем уместно в этой празднично-вольготной толчее, поэтому развернулся и пошел обратно. Завернув за угол, зашел в небольшое кафе и взял порцию блинов, вспомнив, что так и не пообедал сегодня. Стоя у стола, он наблюдал за прохожими за окном и внезапно, его мысли сами собой перенеслись к тому, чем он занимался последнее время, пропавшим подростком.

— Странно, — подумал Павел, — ведь если их крали с целью использования как доноров, то для этого нужно хорошее оборудование. Надо завтра обязательно поднять материалы по трансплантации, выяснить, какое оборудование необходимо для этого, какие органы используются в качестве донорских, как долго они могут существовать вне организма, как осуществляется транспортировка, и вообще, побольше узнать на эту тему. Возможно, оттуда потянется ниточка. Любая мелочь важна.

Он не заметил, как джем вывалился из блина и упал рядом с тарелкой. Две совсем молоденькие девчушки, видимо школьницы, стоящие напротив него, не удержались и прыснули со смеху. Он не обиделся, а посмотрел в их сторону и сделал мину, словно оправдываясь за свою неловкость, потом улыбнулся и рассмеялся, словно говоря им: «Вот ведь растяпа, а еще в форме. Просто я на свидание собрался, вот и витаю в облаках».

Он посмотрел на часы и пошел к кассам кинотеатра встречать Лизу.

—----

— Сиди здесь, Галя, ты купе запри на всякий случай, а я пойду, договорюсь в отделении, чтобы парня сопроводили домой, — произнес милиционер, когда поезд подъехал к Москве.

Примерно через минут пятнадцать, когда большая часть пассажиров покинула состав, двое милиционеров вместе с сержантом прошли в вагон.

— Вот тебе Николай, охрана, они проводят тебя сейчас в отделение, а потом доставят домой, а заодно созвонятся с местным отделением милиции, мать-то почитай в розыск тебя объявила.