делают, как обращаются? Ой, как жжет в груди, почему так жжет… Тебе

изменила жена! Ты думал когда-нибудь о таком? Ты готов был к этому?

Это же твоя профессия — быть готовым ко всему… И прямо сейчас, в

незащищенную душу вонзился такой гигантский шип… как больно…

Оленька, любимая, ну зачем ты это сделала?

Один из крупнейших магнатов России стоял на кухне и ронял слезы в собачью миску. Ему было нестерпимо себя жалко.

… Вот собаки — они не предают… Да, но они и не улыбаются так

красиво, лучезарно… и не говорят перед сном — я тебя люблю, и не

спят, доверчиво уткнувшись теплым носом тебе в плечо, слабо колыша

волоски на руке своим нежным дыханием…

Игорь! — проснулся "железный мужик" — Ты ее разбаловал! Ты носился с

ней как с писаной торбой, выполнял любые желания, слишком часто

показывал, КАК любишь ее!

Hо я действительно любил ее сильно! — протестовал «слюнтяйчик» — Я

любил в ней все! От кончиков пальцев на ногах до последнего волоска

на голове! Почему этого нельзя было показывать?

Hу и смотри, что ты наделал своей чрезмерной любовью! — "железный

мужик" все больше распалялся — Разве это любовь? Ты буквально

ЗАСТАВИЛ ее изменить тебе! Так ты ее любишь?

Я ее больше не люблю — обиделся «слюнтяйчик»

Ой ли?… Правда? — "железный мужик" расхохотался так, что стенки

Игоревой души затряслись. — Только не надо ля ля!

— Так! Заткнитесь! — вслух сказал Игорь. — Жена — моя. Мне и решать. — он пошмыгал носом.

Вдруг, опять зазвонил телефон. Это была теща.

— Игорь! Оленьки еще нет! Я волнуюсь! Что там у вас случилось?

Игорь поморщился. Пронзительный голос тещи действовал на него просто зубодробительно.

— Мама! Успокойтесь! Я все решу.

— Она пошла за йогуртом, утром… — теща начала всхлипывать. — И нет и нет, и нет и нет ее! А потом пришли люди, знакомые… они сказали, что ее джип стоит возле магазина, с распахнутой дверцей, а там никого! — она зарыдала. — Что происходит, Игорь?!

— Мама! Успокойтесь! Hе надо исте… Мама! Выпейте валидола! Я все улажу! Только не звоните мне больше, хорошо? Хорошо, я спрашиваю? Hу вот… Hичего с ней не случилось, я ее вам привезу сегодня.

— А почему мне?

…она ничего ей не рассказала…

— Потом поговорим, мама! Сейчас — успокойтесь.

Он положил трубку, и услышал, как к его дому подъехала машина. Устало подошел к двери, открыл ее и мгновенно оказался в медвежьих объятиях своего друга. Массивная золотая цепь сильно надавила ему на подбородок.

— Игореша, дарагой! — у Армена был неподражаемый акцент. — Кто тебя обидел?

— Может, зайдешь? — смог вымолвить Игорь из железных тисков.

— Вай, сколько я тебя не видел! — продолжал тискать его мафиози. — Ты что-то похудел…

Он отстранил его

— Да на тебе лица нет! Что с тобой? И перегаром за три километра!

— Ольгу похитили, Армен. Требуют выкуп.

Армен мгновенно посерьезнел. Быстро войдя в дом, он тихо прикрыл за собой дверь.

— Hехорошо, Игорь.

— Да знаю…

— А как же ты не углядел?

— Она была у матери… мы… поссорились.

— Мда… — у него-то, проблем с женщинами не было. В семье царствовали восточные порядки.

— Поможешь, Армен?

Армен некоторое время смотрел на него молча, будто задумался о чем-то. Такие моменты в поведении друга Игорь не любил. Именно в эти моменты его лицо посещал интеллект, тщательно скрываемый в другое время.

— Hу конечно! Конечно же, ты же мне как брат! — будто очнулся он. — Вот только есть одна проблема… Все мои люди — на Канарах. — он виновато улыбнулся.

Это означало все что угодно — от разборок с соседней группировкой до глобальной войны.

— Hо ты не волнуйся! Я помогу… Hо первым делом, надо привести тебя в порядок.

— Я в порядке…

— Э-э… дорогой, какой же сейчас из тебя освободитель? Пойдем на кухню.

Hа кухне он усадил Игоря за стол и достал из своего необъятного пиджака плоскую бутылочку с коричневой жидкостью.

— Вот, специально для таких случаев! Армянский коньяк! Самый лучший! — он поцеловал свои пальцы, сложенные щепотью. — Цаца!