Я тут же сделал вид, что обиделся, ушёл в комнату и там улёгся на диван. Надо обдумать, как мне остаться на год здесь и чтобы мама не пыталась меня за ухо и пинками вернуть домой. А то ведь поперёк маминой воли не то что папа, но даже дядя никогда не идёт. Только дед и может с ней поспорить, да и то не всегда. Точно! Надо связаться с дедом! И как я об этом сразу не подумал?!

Зевнув, я вдруг понял, что зверски хочу спать. Эх, все звонки завтра, а сегодня только скинуть Рыське «эсэмэску» о том, что сегодня никак не получиться встретиться.

По хорошему надо бы разложить диван, достать одело… Но так безмерно лень… Завернувшись в покрывало, я благополучно уснул.

Истерический вопль над ухом заставил меня подскочить, не соображая что к чему и запутавшись в покрывале я, с высоты не только дивана но и своего роста, рухнул на пол, звучно приложившись головой о деревянные доски пола.

Пока я, ругаясь на старословенском, выпутывался из покрывала, под которым мирно продрых не только ночь, но и, похоже, пол дня, громоподобный ржач подсказал мне кому я обязан столь «радостным» пробуждением.

— Сволочь! — сообщил я любимому брату, всё ещё безуспешно пытаясь выпутаться.

— Мелкая зараза, — весело сообщил мне брат, схватив спеленавшее меня коварное покрывало за наружный край и резко потянув вверх, от чего я несколько раз перекрутился, ещё раз приложившись об пол всеми выступающими и в конце снова затылком от всей души. — Продрал глаза, спящая царевна?!

Я мрачно посмотрел на него, не пытаясь подняться.

— Чего тебе от меня надо?

— Мне? — сделал Шон удивлённые глаза. — Ничего. Мама просила разбудить. Обед ты уже пропустил.

Врёт и не краснеет. Когда маме надо меня разбудить, уж Шона она никогда не посылает! Обед пропустил? Тоже мне напугал! У меня ещё кремовые пирожные в сумке лежат, с голоду не помру.

Поняв, что вставать я всё равно не собираюсь (а что, мне и на полу неплохо лежится!), старший братишка поднял меня как пушинку и поставил перед собой. Я ответил ему мрачным взглядом и пообещал припомнить сегодняшнюю побудку.

— Ой, напугал, грозный воробей! — громоподобно хохотнул Шон.

— И хватит меня глушить своим ржачем! — я вывернулся из крепкой хватки и откинул за спину растрёпанные волосы.

— Ха-ха-ха! — демонстративно ответил мне этот наглый мордоворот.

Я фыркнул выходя из комнаты первый и в срочном порядке обдумывая план мести. Ничего достаточно гадкого на ум после сна не приходило. Передёрнув плечами, я на автомате сотворил ритуальный жест приводивший в порядок одежду и волосы. На меня словно дунуло морозным зимним ветром. Брат догнал меня на лестнице и спускались мы вместе вполне цивильно — как-то не хотелось получить от мамы…

Мама стояла на первом этаже, явно ожидая нас. Я удивился, с чего она переоделась в одно из своих самых красивых вечерних платьев и вообще выглядела как безупречная фарфоровая кукла.

— Мам, ты куда собралась?

— Нас пригласили на корабль, будет сбор высшего света и мы с папой идём, — пояснила мама. — Мальчики, вы с нами хотите?

Мы с Шоном переглянулись и дружно замотали головами.

— Я там со скуки помру! — а безнаказанно развлечься по полной мне там никто не позволит.

— А я мелкого одного не оставлю.

Придушу! Ночью! Удавкой!

— Свяжу. Ночью. К батарее прикую цепями, — еле слышно пообещал брат.

Я что, опять в слух?! Да вроде нет…

— На лице всё написано! — хмыкнул Шон.

Хе-хе, я придумал как тебе отомстить, мой дражайший братик.

Папа спустился вниз в своём самом дорогом костюме чёрного шёлка, такой же безупречный как мама. Вообще-то папа не любил весь этот шик, предпочитая футболку и потёртые джинсы всяким изыскам моды, но ему просто приходилось соблюдать рамки приличия на официальных приёмах и прочих мероприятиях. Шон пошёл в отца — такой же здоровенный и повадки точь-в-точь папины. Только папа значительно умнее, но это может приходит с возрастом. А я в мать — сложением, лицом, характером, то есть — небольшого роста, узкая кость, смазливая морда лица. Хотя мама говорит, что ужасным характером я пошёл в дедушку — тому тоже ни минуты спокойно не сиделось. А как можно спокойно сидеть, когда вокруг столько интересного?!

Прежде, чем родители ушли, я выпросил разрешение гулять где мне вздумается без мордоворотов следующих по пятам. Пока я буду их ждать, ничего не успею, а дел на сегодня великое множество!

— Алё, кися! Ну и когда я тебя увижу? Только вечером?! Так долго?! Куда я дену такую прорву времени? Ладно, ладно! Но могу я хотя бы за тобой зайти? Не, я тебя на руках понесу — так интересней. Ну, это как получиться! Будешь крепко держаться — не уроню. Всё, договорились, буду в половине восьмого как штык!