Я выпрямился, сквозь красный туман выкрикнул в эти ненавистные рожи:

— Да здравствует Его Величество!

Грохот выстрелов заглушил мои последние слова. Тело судорожно дёргалось, но боли почти не было. Только тупые удары. Я считал попадающие в меня пули.

Шесть, двенадцать… Тридцать два. Тридцать три, считая ту, что попала в ногу. Быть не может… Наверное, я что-то спутал. Только бы письмо залило кровью, только бы они не нашли его… Господи, не позволь им прочесть послание…

Сползая по стенке на землю, я судорожно натянул на себя так и не выпущенное из рук знамя, укрываясь до подбородка. Гербом наружу.

Прости, Ани… Прости, милая моя маркиза…

Сделав несколько последних судорожных ударов, сердце замерло навсегда.