Дверь со скрипом открылась и вошел отец.

— Здравствуй, папа, — поприветствовал его я.

— И ты здравствуй, сынок, — ответил отец. — Ну, как ты?

Я видел его тревогу, его любовь и вину… Вину за что? Я попытался проникнуть в его мысли, но он тщательно скрывал их. Вот хитрый лис! Не смог скрыть чувства, но мысли и образы он научился скрывать давно и очень хорошо.

— Хорошо, папа, — я действительно чувствовал себя великолепно. — Очень хорошо.

— Правда? — отец улыбнулся. — Ты шесть лет не произносил таких слов, — он немного помолчал, потом осторожно спросил, — Даня, а ты… не пытаешься больше… ну…

— Умереть? Нет. Нет, я хочу жить! — воскликнул я, ибо это было так.

«Только не так, как ты думаешь, папа» — добавил я про себя.

— Это… замечательно, сынок, — рассмеялся отец. — И что же изменило твоё мнение? Или кто?

Улыбка сошла с моего лица и я серьёзно посмотрел на отца.

— Небо, папа. Я должен прыгать.

— Когда ты начал?

— Сегодня был первый раз.

— Что-о? И тебе дали крыло?

— Ну, им же я не сказал, что это первый раз…

Я лукаво улыбнулся и отец не стал ругаться.

— Что собираешься делать дальше?

— Папа, а сколько будет стоить прыгать весь день и всю ночь?

Самолёт поднимал меня в небо уже восьмой раз. Три раза с нами летали другие парашютисты. Шесть раз со мной прыгали отец и Лида. Седьмой полёт они оба пропустили. В восьмой со мной поднялась только Лида.

Солнце огромным красным шаром висело у самого горизонта, готовясь нырнуть за него. Небо было багрово-фиолетовым. Прекрасные зелёно-синие, желто-красные, фиолетово-синие тона неба завораживали.

— Я устала, Даньчик, — услышал я тихий голос Лиды. Говорила она достаточно громко, но её голосок был для меня едва слышим. — Сколько ещё мы будем прыгать?

— Я должен понять, — ответил я, не надеясь, что она услышит. — Я должен прыгать, пока не пойму…

— Я помогу, — ответила Лида, но не голос я услышал, а мысль.

Отвернувшись от окна, я увидел её глаза. Она стояла совсем рядом. Родная, любимая… Её губы были так близко, стоило только наклониться и… Незнакомая боль пронзила моё сердце. Я… чувствую?..

— Да… — она говорила очень тихо, но я услышал. — Теперь ты чувствуешь.

— Это… невыносимо…

— Потерпи…

Взгляд у неё был такой ясный и грустный, что я не выдержал и отвёл глаза.

— Когда приземлимся, возьмешь мою машину и езжай домой. Я отдам тебе ключи от машины и квартиры, и если тебе не трудно, дождись меня там.

— Нет, Дан, — тихо ответила она.

Меня немного удивляло то, что мы слышим друг друга, хотя над ухом надрывно ревели турбины самолёта. Но где-то в подсознании, таилась мысль о том, что только это общение является правильным. Что-то сродне телепатии.

Пришла пора прыгать. Я открыл шлюз и взявшись за руки, мы прыгнули. Небо вновь приняло нас в свои объятия. Счастье вновь охватило всё моё существо. Счастье неба, полёта…

Внезапно, прямо под нами возник сине-белый вихрь. Что это? Зарождающийся смерч?.. Уловив опасность, я с силой оттолкнул Лиду от себя, а сам упал прямо в центр завихрения. Показалось, что я упал в воду. Оно мягко подхватило меня, остановив падение. Обнаружив, что всё это время сдерживал дыхание, я попытался вдохнуть и не смог… Меня охватила паника.

— Успокойся! — властный голос, преследующий меня во снах, теперь я услышал наяву. — Поднимись!

Я поднялся, повинуясь, поняв, что могу обойтись без дыхания.

— Могу ли я спрашивать? — произнёс я, не открывая рта.

— Да.

— Где я?

— Ты во мне.

— Кто ты?

— Я тот, кто ищет. Я тот, кто правит. Я тот, кто пришёл за тобой.

— Ты говоришь загадками.

— Ты скоро всё поймёшь.

— А кто я?

— Тот, кто не должен быть человеком. Времени мало, сынок. Я хочу, чтобы ты запомнил то, что я тебе скажу. Ты должен умереть.

— Как? Столько раз пытался…

— Не перебивай! — внезапная властность и сила прозвучали в этом голосе. — Ты должен умереть, выполнив свою земную задачу. Тебе во всём поможет русалка.

— Русалка?..

Мне вдруг представилась Лида, только вместо ног у неё был хвост.

— Да, это она. Солнце заходит. Времени больше нет. Всё что тебе понадобится, вложено в твоё подсознание. Запомни! Рассвет в кольце сил! Запомни!

Я вновь начал падать. Вернулось дыхание. Вернулось движение.