Шрифт:
— Киса, привет. Доброго времени суток! Чего? У меня день! Ты во Владе? А кто ещё в городе? Ммм… Ага. И Харон приедет?! Я буду уже завтра! Да! Созвонимся! Отбой.
Потом я схватился за КПК и вышел в сеть. Апокалипсис висел в аське.
«Ясного неба, маг!» — поприветствовал я друга.
«Ясного неба, Крылатый!» — ответил мне друг.
«Пригодились пароли, Ван?»
«Да, Ирдес, спасибо, я уже всё решил. Можешь не беспокоиться.»
«Отлично! Я к тебе с деловым предложением, маг. У тебя отпуска-выходные бывают?»
«Ээээ… С какой целью интересуешься?» — сколько подозрительности-то!
«С целью вытащить тебя в увеселительную поездку. Я завтра срываюсь во Влад.»
«Гм. К Глюконавту и Легенде?»
«Угу.»
«Гы, я тебе не завидую! Не пей с ними! И не говори потом, что я тебя не предупреждал!»
«Разберёмся. Так что? Приедешь?». Ван, почему-то, долго не отвечал. Я даже проверил, есть ли вообще связь. «Ты там жив ещё?»
«Жив, жив, думаю. Крылатый, у меня к тебе некорректный вопрос.» Я насторожился.
«Ну, задавай. По возможности отвечу.»
«Хэх… Ирдес, ты ведь не просто тёмный?»
«Да». Я ответил не раздумывая, хотя среди нас не принято задавать такие вопросы. В Межвременьи мы все равны. Есть негласные правила — не спрашивать настоящих имён, возраста и расовой и социальной принадлежности. Иногда участники Межвременья открываются друг другу, некоторые даже вывешивают свои фото. В Личном Жетоне висит и моя фотография — со спины и не очень чётко. А призрачные крылья, какие в тот момент, когда меня сфотографировала мама, были за моей спиной, легко можно было сделать и в Фотошопе. Фото Вана ещё более оригинально — тёмно-бардовый силуэт на алом фоне. Рысь вообще повесила фото своей кошки. Я знал, что Апокалипсис живёт в Свободном Городе и что он немного старше меня.
«Тёмный очень знатного рода.»
«Именно так». Да что на него нашло, раздери меня демоны?!
«Ты не знаешь, какой я расы» — он не спрашивал — утверждал. Да, не знаю! Но я один раз назвал Вана братом и не собираюсь отказываться от своих слов!
«О-хо-хо! Ну, напугай меня. Скажи, что ты орк. Или ещё лучше — один из Даргахов! Я буквально испугался и уже бросил КПК, забился под кровать и дрожу от ужОса. КАКАЯ МНЕ РАЗНИЦА, МАГ?! Я никогда не отказывался от своих слов и от братства. Забудь о том, кто я, мне нет дела до того, какой ты расы. Я уже говорил, что ты мой брат.»
«Я в тебе не ошибся. Я свяжусь, если смогу приехать. Отбой.»
«Отбой.».
Отключив сеть, я задумался. Межвременье — это не игра и не форум. Это — виртуальная реальность. В нашей команде двадцать один… эм… представитель. Два ударные Семёрки, одна Семёрка поддержки, чтобы замести следы. Бывает, конечно, мы собираемся только для игры, но это не всё. Для нас это Игра, для других… судьбы. Мы не боги, не правители мира, но многие вещи на Злате не случаются или же наоборот — случаются, благодаря нам. Нас разыскивают все спецслужбы планеты. Тайно. Некоторые считают нас вообще несуществующими, эдаким собирательным образом. Призраки. Так нас и зовут — Серые Призраки. Неуловимые. Не каждый Игрок — Призрак, не каждый Призрак — воплощаемый. Я Игрок уже пять лет, Призрак — четыре года. Мы отлично замаскированы — сетевая игра, одна из известнейших в Интернете. Тысячи игроков каждый день, каждый час. Нас невозможно вычислить. И я не хвастался! Это правда, хоть и не полная…
Хватит предаваться воспоминаниям! Ещё миллион несделанных дел!
В предвкушении поездки ночью поспать удалось едва-едва. Всем телом ощущая приглушённый гул турбин, я дремал в кресле, вполуха слушая ворчание Шона на тему, что Второй Император с семьёй вполне может позволить себе дипломатический телепорт, а не это дурацкое человеческое изобретение, под названием «самолёт».
— Оторвало бы тебе язык в телепортаторе, зануда…
Шон замолк, но опасно засопел.
— Мам! Мама, Шон хочет выкинуть меня из самолёта! Мам, скажи ему! — обиваясь ногой и руками, я успел заорать до того, как брат зажал мне рот.
Мама, сидевшая на кресле впереди, привстала, перегнулась через спинку сидения, и Шон получил звонкий подзатыльник.
— Я тебе сколько раз говорила, что нельзя бить младшего брата?
— За сегодня, или вообще? — поинтересовался старший брат, уворачиваясь от второго подзатыльника и отпуская полузадохнувшегося меня.
— Ещё раз и пойдёшь сидеть в хвосте до конца полёта, — пригрозила мамуля.
— Пусть тогда Ирдес помолчит.
— Чего?! Да я вообще спал! Это ты тут приседаешь мне на уши уже час, не затыкаясь! Мам, пусть лучше Шон помолчит! Мам, скажи ему!
— Шон.
— Почему всегда «Шон»?! Чуть что, сразу «Шон»!
— Потому, что ты старше и отвечаешь за младшего брата.
Последнее слово как всегда осталось за мамой, которая, удовлетворённо кивнув, села на своё место. Папа только тяжело вздохнул, слушая нашу перепалку. Шон продолжал тихо ворчать по поводу неудачных генетических экспериментов, заканчивающихся появлением на свет мерзких существ, вроде младших братьев. Я, так же тихо, проехался по поводу несчастных старших братьев, которым достаётся рост и сила, но явно обделяют мозгом. Шон шёпотом пообещал меня удушить, я посоветовал ему записаться в очередь страждущих моей мучительной смерти и откинул спинку сидения, ложась поудобней, и размышляя, стоит ли стараться и воскрешать братца, если его всё же прибьют. Всё время пути я намеревался нагло проспать.