Он пожал плечами, осторожно почесал перебинтованную голову и продолжил:

— Исследовательский центр «А» расположен в двадцати минутах полета западнее центра «С». На подлете к центру «А» нами было обнаружено восемь мелких разрозненных биообъектов массой до трех-четырех людей, вытянувшихся цепочкой поперек нашего курса. Поскольку наши машины шли на довольно большой высоте, мы не обратили особого внимания на эти объекты. Когда эти биомассы остались позади, с места лоцирования двух из них по нашим машинам был произведен залп ракет класса «земля-воздух». Естественно, мы очень легко уклонились от этих примитивных ракет — это действительно были примитивные твердотопливные аппараты с боеголовками фугасного типа без аппаратуры наведения. После этой атаки мы развернулись, чтобы проверить место их запуска.

Капитан снова потрогал свою забинтованную голову, словно желая убедиться, что она цела и на месте.

— Вернувшись, мы обнаружили, что два из восьми биообъектов исчезли. Когда мы снизились до трех тысяч метров, нас атаковали… — Он запнулся и дальше продолжал очень неуверенно: — Мне трудно сказать, какой вид оружия был применен. Это была какая-то комбинация полей, которая тормозила движение наших модулей, и вы, конечно, можете мне не поверить, но наши… э-э-э… реакции… движения… мне кажется — даже наши мысли тоже… тормозились… И еще… очень плохо стало видно, я даже приборы на пульте управления почти не различал!.. Может быть, поэтому я не сразу понял, что модуль снижается, а когда до меня это дошло, то смог переключить управление на автопилот и задать курс по маяку «Одиссея»… Что было потом, не помню, очнулся в космосе, в двух тысячах километров от линкора…

Капитан замолчал, неловко переступил с ноги на ногу и вдруг сел, сгорбившись и опустив голову. В кают-компании повисла неловкая тишина.

— Сейчас мы посмотрим, что происходило с этой парой после ракетной атаки и их разворота… — негромко проговорил нуль-навигатор, давая знак связисту.

Посреди зала снова вспыхнуло голографическое окно, и в оранжевой кайме опять поплыла уже надоевшая коричнево-красная равнина.

— Вы видите запись волновой связи с командирским модулем… — пояснил Старик и, чуть кашлянув, добавил: — С этой парой волновая связь работала безупречно…

В этот момент на медленно скользившей перед зрителями поверхности появились шесть зеленых, слегка расплывшихся точек.

— На запись накладываются показания приборов, — продолжал пояснения нуль-навигатор. — Это те самые биообъекты, о которых говорил капитан Швецов.

Вихров бросил быстрый взгляд в сторону капитана и увидел, что тот опустил голову на сомкнутые руки и не смотрит на мерцающее в центре зала изображение.

— Три-два, — неожиданно прозвучало в кают-компании, — три-два, снижаемся к крайнему левому объекту. Высота две тысячи метров…

Пейзаж на изображении чуть-чуть довернулся по часовой стрелке и, прекратив свое равномерное продвижение, начал быстро укрупняться. Внизу, у самой оранжевой черты, ограничивающей изображение, побежали цифры, обозначающие высоту полета. Скоро на видимой части поверхности планеты осталось только два несколько увеличившихся зеленоватых пятна.

На высоте три с половиной тысячи метров оба пятна вдруг резко потускнели и уменьшились в размерах, а буквально через несколько секунд прозвучал тот же голос:

— Три-два, три-два, я атакован!.. Какая-то мешанина из полей и излучений… Три-два, уходи на ионных!..

— Как же, «уходи»!.. — прозвучал в ответ бас Швецова. — Так я тебя и брошу!.. Щас мы их тоже пощекочем!.. Последовала крошечная пауза, а за ней восклицание:

— А, черт!!! Что такое?! Юрка, как у тебя со зрением?!

— Плохо… — прозвучал после короткого щелчка ответ второго пилота «падающей звезды». — Как будто… свет выключили… И тошнота!..

— Слушай, мне кажется, скорость уменьшилась…

— Да, — откликнулся второй пилот. — Похоже, командир, нас сажают…

Машина продолжала снижаться, а вот горизонтальная составляющая ее полета сошла практически на нет. Коричнево-красный пейзаж медленно вырастал — модуль опускался точно на одно из зеленых пятен. Само пятно, видимо, из-за слишком малой высоты полета, стало каким-то ирреальным, словно часть почвы светилась по неизвестной причине и отблеск этого света пробивался сквозь непроницаемую крону планетной растительности, подсвечивая место посадки плененной машины.

Показатель высотомера лихорадочно съедал последнюю колонку цифр, так что до поверхности планеты оставалось всего несколько метров, и в этот момент плотный, совершенно непроницаемый растительный покров планеты разошелся в стороны, открывая широкую темную щель. Абсолютная темнота, словно некая гигантская пасть, втянула в себя модуль, и на месте только что мерцавшего изображения появился черный квадрат со слегка выпуклыми сторонами, очерченными оранжевой каймой. Через секунду этот квадрат исчез — связист выключил запись.