— Я увидела тебя и глазам не поверила. — Рядом стояла Сьюзен. Выйдя из гостиницы, она пересекла улицу и подошла к Аркадию. На плече ее болтался бушлат с «Полярной звезды», волосы в беспорядке, глаза широко раскрыты и возбуждены, как будто она плакала.

— А потом я сказала себе: конечно, он должен быть здесь. То есть, я хочу сказать, я была почти уверена в том, что кто-то с конвейера мог быть когда-то, в прошлом, детективом. И знать английский. В конце концов, когда люди попадают в такие неприятности, им вовсе не так просто получить какие-то документы для того, чтобы сойти на берег. Все это было возможно. И тут я выглядываю из двери, и кого же я вижу? Тебя. Стоишь с таким видом, будто ты — хозяин острова.

Сначала ему показалось, что она пьяна. Женщины тоже пьют, даже американки. Краем глаза он заметил, как из гостиницы вышли Гесс и Марчук в сопровождении Джорджа Моргана. Все трое были в рубашках с короткими рукавами, хотя на капитане «Орла» по-прежнему красовалась его шапочка.

— Какова сегодняшняя версия? — спросила Сьюзен. — Какую сказку ты расскажешь сейчас?

— Зина покончила с собой, — ответил ей Аркадий.

— А в награду тебя отпустили на берег? И ты поверил?

— Нет, — признался он.

— Попробуем подойти к этому с другой стороны. — Она наставила на Аркадия свой указательный палец с таким отвращением, будто тыкала карандашом в змею. — Это ты убил ее, и в награду тебя отпустили на берег. Логично, да?

Морган ухватил ее за рукав и потащил прочь от Аркадия.

— Когда ты начнешь думать о том, что говоришь?

— Вы два подонка, — она вырвала руку. — Пожалуй, вы сварганили это вдвоем.

— Все, о чем я тебя прошу, — вновь попытался образумить ее Морган, — это думать, о чем говоришь.

Сьюзен хотела было приблизиться к Аркадию, обойдя Моргана стороной, но тот расставил руки.

— Ну и парочка, — проговорила она.

— Успокойся, — мягко произнес Морган. — Не стоит нести бог весть что, о чем потом все мы будем жалеть. Все это может кончиться очень печально, Сьюзен, и ты знаешь об этом.

— Вы — пара исключительных подонков. — В отвращении она отвернулась и задрала вверх голову, уставившись в небо Аркадию был знаком этот прием — она хотела сдержать слезы.

Морган начал было увещевать ее «Сьюзен…», но она жестом руки остановила его и, не проронив больше ни слова, направилась к гостинице.

С кривой улыбкой Морган повернулся к Аркадию.

— Приношу свои извинения. Не знаю, в чем тут дело.

Сьюзен, решительным шагом приближаясь к дверям, вклинилась между Марчуком и Гессом, растолкав их обоих в стороны. Мужчины поспешили вслед за неторопливо идущими по дороге Аркадием и Морганом. Глаза Марчука блестели, как у человека, успевшего уже пропустить стаканчик-другой. На таком холоде судить об этом по его дыханию было трудно. Выходка Сьюзен оставила у всех чувство какой-то неловкости.

— Понятно, — сказал наконец Морган. — Она только что узнала, что ее замена придет не раньше чем в Сиэтле. Придется ей еще задержаться на «Полярной звезде».

— По-видимому, — ответил Аркадий.

Аркадий и двое его соотечественников пили пиво, сидя за столиком с пластиковой крышкой, имитирующей красное дерево. Опираясь спиной о перегородку, отделяющую столик от помещения бара, Марчук заметил:

— Когда американцы напиваются, они начинают громко разговаривать и шуметь. Русский мужик становится только серьезнее. Он пьет до тех пор, пока не упадет с достоинством, как падает дерева. — На мгновение он задумался над кружкой с пивом. — Ты не собираешься бежать?

— Нет.

— Пойми, одно дело снять человека с конвейера и позволить ему шляться по судну, и совсем другое — позволить ему сойти на берег. Как ты думаешь, что бывает с капитаном, чей матрос бежит? С капитаном, позволившим рыбаку с твоими документами сойти на берег в чужой стране? Скажи мне.

— На вышках в Норильске еще есть место для охранников.

— Я сам тебе скажу. Я найду тебя и убью своими собственными руками. Сердцем же я, конечно, с тобой. Но я хочу, чтобы ты это знал.

— Выпьем. — Аркадию нравились люди прямые и честные.

— Поздравляю! — Подтянув стул, к ним присоединился Джордж Морган, он чокнулся своей бутылкой пива с Аркадием. — Я так понял, что вы разрешили эту загадку? Самоубийство?

— Она оставила записку.

— Вам повезла — Морган уже обрел прежнее спокойствие и невозмутимость. Не этакий чернобородый тигр вроде Марчука или гномик наподобие Гесса, нет: каменное лицо профессионала с пронзительным взглядом голубых глаз.

— Мы говорили о том, какое необычное это место — Датч-Харбор, — сказал Гесс.