— Это все досужие сплетни. — Лидия подлила в его стакан. — Мы, бывает, по полгода живем на судне вместе. Мы проводим здесь больше времени, чем со своими семьями. Конечно, устанавливаются какие-то отношения, ведь все мы люди. Все нормальные. А вот если ты начнешь в свои рапорта писать такие вещи, ты запросто можешь погубить людей. Имя, попавшее на бумагу, уже не сотрешь. Со стороны это все выглядит некрасиво. Расследование по делу Зины может бросить тень на всю команду. Тебе ясно, что я имею в виду?

— Начинаю понимать.

— Он начинает понимать, — подтвердила Наташа.

— Вы имеете в виду и ваше имя?

— Всякий знает, чем занимается буфетчица, — ответила ему Лидия. — Я отвечаю за питание офицеров, убираю каюту капитана, дарю ему минуты счастья. Такова традиция. Я знала о ней с самого начала. Знают об этом и в министерстве рыбного хозяйства. И жена капитана знает. Ведь если б я не заботилась о нем на борту, он бы изнасиловал ее прямо у дверей квартиры. У других старших офицеров имеются в распоряжении другие… возможности. Все это делает нас просто человечными, но никак не преступниками. И поэтому если хотя бы намек на такую нашу жизнь появится в твоих рапортах, министерство и жены на берегу, которые предпочитают молиться на фотографии своих мужей вместо того, чтобы поработать рядом с ними на борту «Полярной звезды» хотя бы сезон, начнут требовать наших голов.

С кокетством Лидия поднесла свою рюмку к губам.

— С Зиной все сложнее. Вовсе она не проститутка, просто для нее переспать с человеком ровным счетом ничего не значило. Не будило в ней никаких чувств. Не думаю, чтобы она с кем-то переспала больше чем раз, такой уж она была. Естественно, как только я поняла, что происходит, я постаралась принять меры к тому, чтобы свести на нет все искушения.

— То есть? — спросил Аркадий.

— Она была официанткой у офицеров, я отправила ее в столовую для команды.

— По-моему, это только расширило круг соблазняемых.

— Как бы то ни было, она помешалась на американцах, так что, как видишь, тут и вовсе нет нужды упоминать о наших добропорядочных согражданах.

— Помешалась на американцах или на ком-либо одном из них? — уточнил Аркадий.

— Заметили, как он все схватывает! — гордо произнесла Наташа.

— Разве можно что-то наверняка сказать о Зине? — уклончиво ответила Лидия.

Аркадий легонько постукивал кончиками пальцев по голове, как бы вызывая мысль наружу. Он понял то, к чему подводила его исподволь Лидия: ни в коем случае не упоминать имени офицеров «Полярной звезды» ни в каких рапортах. Но никак он не мог постичь, для чего ей нужно предупреждать его.

— Он размышляет, — сказала Наташа.

По-видимому, новый приступ головной боли ему удалось отогнать.

— Вы ходили на танцы? — задал он Лидии новый вопрос.

— Нет. В тот вечер мне нужно было накрыть стол для американцев в кают-компании. Колбаска, огурчики, всякие деликатесы, которых у них на судне нет. Мы были слишком заняты, чтобы думать о танцах.

— Мы?

— Капитан Марчук, капитан Морган, капитан Торвальд и я. Команды американцев пошли танцевать, а капитаны сидели над картами. Я подавала и убирала со стола.

— Весь вечер?

— Да. Нет, разок я все же выходила — покурить на палубе.

Аркадий вспомнил, что Скиба видел, как она расхаживала в средней части судна в 11.15 вечера.

— Вас видели.

Лидия пришла в волнение, начала хлопать ресницами, вздохнула полной, высокой грудью.

— Это ничего не значит, я уверена. Я видела Сьюзен на корме, у поручня.

— Как она была одета?

Вопрос удивил Лидию.

— В белую блузку и джинсы, по-моему.

— А Зина, во что была одета она?

— Белая блузка и голубые брюки.

— Значит, Зину вы тоже видели?

Лидия моргнула, как человек, сделавший неожиданный для него самого шаг.

— Да.

— Где?

— На кормовой палубе.

— А они вас видели?

— Не думаю.

— Вы оказались достаточно близко к ним ночью, для того, чтобы рассмотреть, во что обе одеты, и говорите, что ни одна из них вас не заметила?

— У меня отличное зрение. Капитан все время говорит, что ему нужен хоть один офицер с такими же зоркими глазами, как у меня.

— Сколько раз вы выходили в море вместе с капитаном Марчуком?

В замечательных глазах ее как бы вспыхнули свечи.

— Это мой третий рейс с Виктором Сергеевичем. Еще во время нашего первого рейса он стал главным капитаном флотилии. Во втором рейсе он перевыполнил план на сорок процентов и стал Героем Социалистического Труда. Его избрали делегатом на съезд партии. В Москве знают его, там у них на него большие виды.

Аркадий допил вино и поднялся на ноги; они все еще были слабыми, но служить ему не отказывались. Мозги наконец-то заработали.