Отчаянье и необходимость защищаться заставили ее взять себя в руки. В конце концов, до этой многолетней игры ей уже приходилось бороться за свою жизнь, едва ли не на четвереньках ползя наверх. Изо всех сил, как угодно — только бы выбиться в люди. Так неужели она потеряет все это сейчас? С Росой произошел несчастный случай… только несчастный случа й… А с Паркинсом может случиться вообще что угодно. Здесь уже было слишком много смертей, чтобы кто-то обратил внимание еще на одну.

«Ну, берегись», — Цецилия почувствовала неожиданный прилив решительности.

Так, где-то здесь должно быть оружие…

Цецилия подошла к столу. Его, кажется, клали именно на стол…

Быстро убедившись, что самоделки Тома здесь нет, она принялась соображать, куда же могли спрятать огнемет… Мест было немного, и со второй попытки женщина обнаружила его в ящике и встала напротив двери.

«Стоп. Так не годится, — вооруженность придала ей спокойствия и рассудительности. — Надо будет сперва узнать, что он скажет… Может, Роса и впрямь жива. Тогда это лишнее. Мало ли что могло с ней произойти — поскользнулась, упала…»

Цецилия спрятала огнемет под стол. Она была готова к любому разговору.

— Ну что ж, кажется, все, — перевел дух Алан.

— Да, — сухо подтвердил Варковски. — Нам повезло, что реактор ломал ученый — даже это он сделал аккуратно. Другой на его месте мог просто спалить все огнеметом или разломать похуже…

— Алан вздохнул. Стержни стояли на месте. Невредимые. И даже треск начинал смолкать. Новые радостные надежды затеснились в голове Мейера.

Реактор починен, взрыва не будет, а там, глядишь, и помощь подоспее т… С Синтией удастся помириться: она неглупая девушка и все поймет… Правда, еще бродит по станции страшный монстр, но это уже пустяк. И с ним справятся…

«Улыбайся, улыбайся», — покосился в его сторону Варковски.

— Пошли. Думаю, задерживаться нам тут особо нечего.

— А хорошо все же, что все позади, — весело проговорил Алан, минуя дверь.

— Ну-ну, — Варковски усмехнулся.

— А что? — насторожился Алан.

— Да ничего особенного. Будем надеяться, что помощь придет достаточно быстро. Связи с нами нет около десяти часов, значит, около пяти на Земле уже начали беспокоиться. Где-то столько же уйдет на выяснение — и это все в лучшем случае. Потом пока еще снарядят корабль, скорее всего, с десантом, пока все обдумают… Если вообще они поверят, что хоть кто-то из нас жив. Крейг, похоже, рассказал тебе о веселых нравах этих зверушек.

— Ну что ж, я слышал, еды здесь хватит не на один месяц…

— Еды! — раздраженно повторил Варковски — и только тут Алан заметил, что с ним что-то не так.

Разумеется, для обычного человека Варковски держался чудесно. Но если вспомнить его обычную невозмутимость… Нет, с ним явно что-то произошло, и вряд ли простая потасовка была тому достаточной причиной.

— Простите, но мне показалось, что вы чего-то недоговариваете, — встревоженно спросил Алан.

— Посмотри на свой индикатор. Могу поспорить, что он вышел из строя, — покривил губы Варковски.

Алан поднял руку. Табло тускло чернело.

— Странно… — пробормотал он.

— С моим то же самое.

— Значит, на нас могут в любой момент напасть? — чуть дрогнувшим голосом переспросил Мейер.

Дорога предстояла длинная: по двум этажам с десятком поворотов и переходов.

Каждый из них мог таить засаду.

— Не знаю, — повел плечами Варковски. — Кому это понадобится? Маньяк мертв, монстру не до нас…

— Какой маньяк?

— А какая разница? — устало вздохнул Варковски.

«И все же — что с ним произошло?» — продолжал дивиться Алан. Почему «робот» вдруг превратился в нормального человека, уставшего и в меру напуганного?

— Простите… Я вас не понимаю. Что все-таки произошло?

— Если помощь не придет сегодня, мы — мертвецы.

— Но почему? Ведь есть и запасные индикаторы… Главное — дойти. Если делать это осторожно…

— Послушай, ты что, действительно ничего не понимаешь? — в голосе Варковски промелькнул оттенок удивления.