Слава Богу, верховая езда всегда разрешалась девушке.

— Я покатаюсь пару часов.

— Куда ты поедешь?

— А вон туда. — Луиза небрежно махнула рукой в неопределенном направлении. Она не хотела, чтобы Елена знала, куда собирается Луиза.

И прежде чем Елена смогла что-либо уточнить, Луиза быстро вышла, прошла по коридору и поднялась по узкой лестнице на мансарду, где весь второй этаж полностью принадлежал ей. Ее кровать стояла под окном так, что Луиза могла смотреть на окружавшие горы и на небо. Для отвода глаз Елены и матери Луиза разбросала свои вещи, книги по комнате. Она хотела одеть свои лучшие сапоги. Отбросив седельное покрывало навахи, она заглянула в чемодан, который привезла из Бостона. Сапог там не было, зато она увидела в открытом чемодане кожаный кошелек с серебряной пряжкой. Она поняла, что из-за неразберихи, царившей в доме в связи с убийством и похоронами Нэйта, ее мать совершенно забыла забрать у Луизы те деньги, которые ей вернули в качестве неиспользованной платы за обучение в школе мисс Льюиллинн.

Луиза открыла кошелек и подсчитала деньги. Сколько же может стоить одна из этих чистокровных лошадей? Несмотря на то что она должна была возвратить все деньги Бэлл, она все же намеревалась потратить их на лошадь, если ей какая-нибудь приглянется. В конце концов, она больше не имела желания поступать в еще одну женскую школу, а вот бойкую лошадку она хотела бы наконец-то заполучить. Потом она могла бы даже отработать эти деньги: оштукатурить или побелить стены в доме или сделать что-нибудь еще.

Успокаивая себя тем, что она не воровка, Луиза засунула кошелек под жакет, нашла хорошие сапоги и вышла из дому.

Стараясь не попасться на глаза Елене, она побежала на пастбище, чтобы оседлать Манчу.

Она быстро промчалась через город, затем направилась в гору к форту. Внутри забаррикадированного сооружения было настоящее столпотворение. Мужчины и лошади толкались здесь, в толпе было полно людей, одетых в униформу. Луизе стало как-то не по себе, когда она увидела, что седеющий рядовой кавалерист уставился на нее в тот момент, когда она привязывала лошадь к столбу у ворот форта. Но ей хотелось забыть обо всем на свете. Она лишь думала о том, чтобы отыскать бойкую лошадь. Но, к сожалению, чем дольше она искала, внимательно изучая животных, выставленных для продажи, тем ее цель все более отдалялась от нее — кроме взрослых и наполовину заезженных лошадей, ничего здесь не было. Ни одна из лошадей не отвечала ее требованиям, и она уже было пошла к выходу.

И вдруг она увидела его — прекрасного гнедого мерина с великолепной головой и гривой, темными глазами и длинными, очень длинными ногами. Но, к сожалению, рядом уже стоял молодой кабальеро, наверняка избалованный сынок из какой-нибудь испанской семьи идальго. Такие богатые молодые люди всегда хотят иметь прекрасную лошадь.

Молодой кабальеро, одетый в традиционный короткий жакет и узкие кожаные брюки, пытался открыть мерину пасть. Лошадь вскидывала голову и становилась на дыбы.

— Эй, осторожно! — сказал ему рядовой кавалерист, следивший за мерином, который был привязан веревкой. — Вы все равно не сосчитаете его зубы. В документах на него все указано. Ему шесть лет.

— Но я хотел бы лично убедиться, что это так, — говорил парень. — Если он такой молодой, то почему же вы его продаете?

— Я не знаю, мерин принадлежит лейтенанту Стронгу, — говорил кавалерист, почесывая подбородок. — Но сдается мне, что его потому и продают, что он уж слишком ретивый, очень возбужденный. Пару раз он даже сбрасывал Стронга.

Но молодого кабальеро эти слова не остановили. Он хлестнул кнутом перед мерином. Лошадь встала на дыбы, солдат придержал ее за веревку и выругался.

— Да, слишком строптива для военных, — сказал молодой парень, улыбаясь. Мерин все продолжал гарцевать и становиться на дыбы. — Но это прекрасный экземпляр для скачек, особенно для игры в «петуха».

Услышав это, Луиза скривилась. Хотя ей и импонировали многие качества мужчин-испанцев, например, их самолюбие, страсть и храбрость, но ей очень не нравились жестокость и высокомерие, которые встречались у многих из них.

«Петух» — это такая спортивная игра, когда петуха закапывают в песок по горло, а затем наездник на лошади проносится мимо, выдергивая его живым или мертвым.

На этом богаче были высокие сапоги со шпорами, которые причиняли лошади неудобство. Она не любила смотреть, как эти шпоры врезаются в кожу лошади. И тут она набралась смелости.

— Меня этот мерин тоже интересует, — сказала она солдату. — Сколько он стоит?

Молодой испанец повернулся с удивленным лицом. Он осмотрел ее с ног до головы:

— А это еще кто такая? Ковбой-девица?

Она гордо подняла голову:

— Я хочу эту лошадь.

— Вы такая решительная, — сказал юноша, улыбаясь и обнажая свои белые зубы.

Он показался даже симпатичным, но Луизу это не отвлекло от поставленной цели. Она, конечно, могла бы и пофлиртовать с ним, но она знала, к чему это может привести.

— Ну что, бросим жребий, кому достанется эта лошаденка?-спросила она, зная, что все богачи — азартные игроки. Она носила с собой игральные карты, которые хранила как сокровище. Их подарил ей дядя Нэйт. Ей всегда в них везло. — Назовите любое число от одного до двенадцати. У кого будет ближайшее число к выбранному, тот и выиграет.