Выглядела Лола отлично — посвежевшая, загоревшая. Вообще, на фоне бледных встречающих пассажиры самолета, прилетевшего из Тенерифе, выглядели как грибы-боровики среди бледных поганок.

Лола чмокнула Леню в щеку и мимоходом принюхалась. Этот жест не остался незамеченным Маркизом и вызвал у него только раздражение. Лолка была в своем репертуаре. Первым делом она отчитала его за то, что он не привез в аэропорт ее норковую шубку. На улице было холодно, минут восемь градусов, и Лола в курточке клацала зубами.

Пока Маркиз вез наполненную доверху багажную тележку, Лола резво бежала впереди, прижимая к груди корзиночку, плотно закрытую крышкой. Из корзинки раздавался жалобный стон.

— Пуишечка, детка! — привычно щебетала Лола. — Подожди минуточку, сейчас мы сядем в машину, и я тебе выпущу! Дорогой, тут так холодно и кругом столько народу, ты можешь подхватить какую-нибудь инфекцию…

Из корзинки раздалось рычание.

— Он сердится! — всполошилась Лола. — Наверное, ему плохо…

— Да оставь ты его в покое, сам очухается? — необдуманно ляпнул Леня, чем вызвал бурю негодования со стороны Лолы.

— Что ты говоришь, как я могу бросить его на произвол судьбы! — Она так всплеснула руками, что чуть не выронила корзинку. — Ты не представляешь, как ему было плохо в самолете! Ребенок просто умирал от голода и жажды! Да еще все время болтало, и что-то так стрекотало, я думала, что мы попали в зону турбулентности…

— Не могу поверить, что у твоей собаки от какой-то турбулентности пропал аппетит! — хмыкнул Маркиз.

— Да, кстати, ты купил три пачки орехового печенья? — вспомнила Лола. — Когда мы улетали, его запасы кончились.

Лола страшно баловала свое сокровище, Пу И же больше всего на свете любил ореховое печенье.

Леня пытался убедить Лолу, что собаке печенье вредно, в крайнем случае, нужно покупать специальные собачьи галеты в виде косточек. Но Лола была непреклонна: раз ребенку нравится именно ореховое печенье, она не в праве ему отказывать в такой малости, а собачьи галеты Маркиз может есть сам, если считает, что они такие полезные.

— Так что насчет печенья? — требовательно переспросила Лола.

Маркиз, разумеется, забыл про печенье, да и до того ли ему было.

— Как, разве вас не покормили в самолете? — удивился он.

— Ты не представляешь, на каком ужасном уровне там обслуживание! — вздохнула Лола. — Мясо было с перцем, Пу И, конечно, не стал его есть, вместо печенья подали какой-то раскисший кекс… ветчина жесткая…

— Хотел бы есть — съел и жесткую! — буркнул Леня, ему уже порядком надоел этот пустой разговор.

Резкий ответ застыл на губах Лолы, потому что в это время они подошли к машине. Маркиз не успел за такое короткое время обзавестись новой машиной и, отправившись в аэропорт, просто угнал первое попавшееся недорогое и неприметное транспортное средство. Им оказался «опель-кадет» грязно-белого цвета со следами бурно проведенной молодости на кузове и дверцах.

— Что это? — в полном недоумении спросила Лола, видя, что Леня по-хозяйски открыл багажник драндулета. — Что это за ржавое ведро? Где «топота»?

— Ее больше нет, — лаконично ответил Леня и отвернулся, чтобы Лола не прочитала ничего по его глазам.

Он знал, что она прекрасно умеет это делать, но выяснять отношения с ней здесь, в аэропорту, и рассказывать, что он опять влип в какие-то непонятные неприятности, не входило в его планы.

Лола была слишком раздражена: утомительный перелет, перемена часовых и климатических поясов. При виде заснеженных сугробов у нее еще больше испортилось настроение: Лола терпеть не могла зиму.

Мелькнула мысль: Ленька правильно сделал, что не взял норковую шубку, в этой машине она быстро потеряла бы приличный вид. Не пытаясь выяснить причины Лениного плохого настроения и отсутствия приличной машины, Лола снова перешла в наступление.

— Ты попал в аварию или «тойоту» отобрали за долги? — ядовито осведомилась она.

Однако Леня никак не прореагировал. Лола оскорбление поджала губы и занялась Пу И. Она выпустила песика из корзинки, и он с негодованием огляделся. В машине было холодно и грязно.

Где пушистые меховые чехлы, на которых так приятно было поваляться? В салоне было очень неуютно и к тому же пахло большой неопрятной собакой.

Больших собак Пу И терпеть не мог, то есть собак мужского пола. С дамами любых габаритов Пу И всегда мог найти общий язык, песик, несмотря на крошечные размеры, был очень любвеобильным.

Собачки женского пола платили ему взаимностью, но вот кобели… Откровенно говоря, Пу И очень боялся больших собак. Он собирался поприветствовать Маркиза, лизнуть его в щеку, но передумал.