— Леня, идем в тот ресторан! Вина там пить не будем, на всякий случай…

— А что, рискнем! — решил Маркиз. — Давай собирайся! Только чур внешность изменить, а то узнают, потом — мало не покажется…

— Да я после приезда только и делаю, что гримируюсь, как будто в театре, — заворчала Лола, — всю кожу на лице испорчу…

— Весь мир — театр, — глубокомысленно изрек Маркиз, — и люди в нем — актеры! Не ворчи, женщина, а молча делай, что велят!

Ресторан «Сальери» оказался приличным заведением. Относительно небольшой зал украшали темные панели из мореного дуба и малиновые портьеры. Пока Лола наводила красоту, Леня тихо переговорил о чем-то с гардеробщиком — высоким стариком, которого держали, очевидно, за представительную внешность, — в результате чего зеленая купюра перекочевала в карман старика, а Леня вернулся к Лоле весьма довольный.

— Была она здесь как раз три дня назад. Ужинала с каким-то мужчиной за столиком Валентина, вон он идет. И мы сейчас за его столик сядем.

На самом видном месте в зале висел портрет оболганного итальянского композитора.

— Какое благородное лицо… — шепнула Лола.

— Это из-за парика, — ответил Маркиз.

— Между прочим, — рассердилась Лола, — уже доказано, что Сальери Моцарта не травил, это все .Пушкин выдумал, так что вино мы здесь можем пить совершенно спокойно. Тем более, такой отличный выбор…

— Под твою ответственность, — прошептал Леня — только боюсь, что устроители ресторана только Пушкина и читали. А простой народ твердо знает что Сальери отравил Моцарта вином, это непреложный факт.

— Прошу вас! — Валентин предупредительно отодвинул стул для Лолы и принес меню.

— Смотри-ка, говорила я тебе, что карта вин очень хорошая! — обрадовалась Лола. — Ты как хочешь, а я закажу… Тебе, конечно, нельзя, ты за рулем… Ну, начнем с закусок.

Лола долго и придирчиво изучала меню и совершенно замучила официанта, к чести которого нужно сказать, что держался он весьма любезно и с завидной выдержкой. Но Леня, как знаток человеческой природы, сразу определил, что Валентин этот — калач тертый, и что с ним надо держать ухо востро.

— Просто не знаю, что и выбрать, — вздыхала Лола, — совершенно незнакома с их кухней.

— Возьмите фрикасе из лобстера и морских гребешков, — предложил официант.

— Как-то я лобстера не очень… — протянула Лола.

— Ну тогда могу предложить тигровые креветки опять же с морскими гребешками…

— Да что вы мне все гребешков подсовываете? — возмутилась Лола. — Эту морскую пищу я уже видеть не могу, две недели только эти «фрутте дель маре» и ела! К тому же креветки у вас наверняка несвежие…

— Как это несвежие? — обиделся официант.

— Как они могут быть свежими, если выловили их черт-те когда и привезли к нам в Питер замороженными? Вы еще скажите, что у вас устрицы свежие! — возмутилась Лола. — Устриц, к вашему сведению, нужно есть, когда они только что выловлены.

Официант счел за лучшее промолчать, хотя поглядел на Лолу весьма выразительно.

— Возьми авокадо с крабами и черной икрой, — предложил Маркиз, которому Лолины капризы тоже стали надоедать.

— Авокадо? — Лола так и подпрыгнула на стуле. — Ты предлагаешь мне взять авокадо?

— Да, а что такого? Ты же всегда говорила, что жить не можешь без авокадо!

— К твоему сведению, у меня на авокадо аллергия! — заявила Лола. — И не говори, что ты этого не знал!

— Первый раз слышу! — Маркиз пожал плечами. — Сколько же ты съела этих авокадо, что у тебя на них аллергия?

— Это неважно, — надулась Лола, — но про аллергию знает даже Пу И!

— Еще бы, ведь это он, а не я, таскается с тобой по курортам, ему ли не знать! — подколол Леня.

Официант напомнил о своем присутствии легким покашливанием.

В конце концов после долгих препирательств Лола выбрала салат со спаржей и другими овощами, а из горячего — цыпленка, фаршированного пряными травами.

— И бокал «Монбазильяка» — протянула она капризно.

Официант согласно кивнул и обратился к Лене, который не стал испытывать его терпения и заказал салат с осетриной и медальоны из телятины на соусе из белых грибов.

— Почему ты не спросил его про Крылову? — прошептала Лола, когда официант удалился.

— Есть причины, — сказал Леня. — Кроме того, ты сумела так его разозлить своими придирками, что он бы все равно не ответил.

— Да ничего я не придиралась! — возмутилась Лола. — Должна же я была выбрать…

Кухня оказалась отменной, даже Лола не стала критиковать ни одно блюдо. На десерт она заказала сыр и блаженствовала, откусывая то кусочек зеленого сыра, то половинку грецкого ореха, то, положив в рот виноградину, запивая все это глотком вина.

— Слушай, — не выдержал Леня, которому надоело созерцать ее счастливую физиономию, — мы все-таки по делу сюда пришли!

— Да? — удивилась Лола и приоткрыла глаза. — А я думала, что ты привел меня просто пообедать.