Ирка вскинула голову.

– Что? Я не слышала о четвертом правиле. Я думала, их только три.

– Их не три. ИХ ШЕСТЬ! – сказала Фулона. – Четвертое ты слышала. Пятое: «Валькирия не может не принять брошенный ей вызов. Кем бы, чем бы и при каких обстоятельствах он ни был брошен». И, наконец, шестое правило! «Валькирию, которая нарушит пятое правило, ждет Суд Двенадцати. Ее позор – позор всех валькирий».

– А Суд Двенадцати – это... – начала Ирка.

– Мы двенадцать валькирий. Валькирия-одиночка традиционно не принимает участия в совете, – перебила Филомена. Двадцать две ее косы презрительно встопорщились.

– Значит, даже любить нельзя... – тихо, словно про себя сказала Ирка. – А как же?

Она кивнула на юношей со щитами и копьями.

– Кто? Эти? Это всего лишь оруженосцы! – небрежно сказала Филомена.

Ее слуга вспыхнул.

– Да, всего лишь оруженосцы... Каждые двенадцать лет их приходится менять. Кстати, Бэтла, сколько лет у тебя твой? – продолжала Филомена.

Валькирия сонного копья – это было заметно – не на шутку встревожилась.

– Совсем недолго! – быстро сказала она.

– Скажи лучше, что ты продрыхла последние одиннадцать лет! – отрезала Филомена. – Время твоего оруженосца почти истекло. Следующий, надеюсь, заставит тебя проснуться!

Бэтла испуганно взглянула на нее.

– Нет! Одиннадцати лет еще не прошло! Не надо так говорить!

Властно подняв над головой руку, Фулона заставила всех замолчать.

– Мефодий Буслаев, наследник мрака, должен быть уничтожен, пока не стало слишком поздно. Ты сразишься с ним первой, валькирия-одиночка! Если он убьет тебя, с ним по очереди будем биться мы все. Одна за другой.

– Неужели для света он так уж опасен? – усомнилась Гелата.

– Да. Полуночные ведьмы, злейшие и давние наши враги, видят в нем свою опору. Ведьмы ненавидят Лигула, а он боится их, потому что ведьмы слишком сильны и независимы. Если Мефодий вступит на трон, ведьмы оплетут сердце его мраком и выпустят из Тартара всю нежить преисподней. Всех мерзких тварей, все ужасные создания хаоса, что заточены в Нижнем Подземье. Я это знаю. Все это знают, – грустно сказала Фулона.

– Но почему их не выпускает Лигул? Тогда мрак сразу получил бы перевес! – непонимающе поинтересовалась Ирка.

Фулона поправила плащ. Ее иссеченный в битвах нагрудник был покрыт рядами защитных рун.

– Горбун-то? – переспросила она с презрением. – Его больше волнует собственная власть. Он хочет держать свою потную ручку на пульсе мрака. Создания хаоса и нежить никому не подчиняются. В том числе и самому Лигулу. Это яростная, вопящая, тупая орда. Они как черная пена полезут из бутылки, если однажды открыть пробку. А после света и человеческого мира, возможно, доберутся и до самих стражей мрака.

– И вы опасаетесь, что Мефодий выпустит орду Хаоса, когда станет властелином? – спросила Ирка.

– Почему нет? Мы представления не имеем, что он сделает и чего не сделает. Нам выгоднее, чтобы на престоле мрака сидел осторожный и корыстный червь вроде Лигула. Мефодий же якшается с ведьмами, и это дурной знак, – спокойно отвечала Фулона.

– Но полуночных ведьм теперь на одну меньше! – сказала Ирка.

Валькирия пожала плечами.

– Что из того? Вскоре, возможно, их будут многие сотни. Равновесие между валькириями и ведьмами нарушится. Знаешь ли ты, одиночка, каким было последнее деяние Йоры?

– Нет, – ответила Ирка.

– Так узнай! Это случилось не так давно. Срок пустяковый, если смотреть с высоты пирамид вечности, но все же... Йора спустилась в Нижний Тартар и там, в кромешной мгле блуждала десять лет, отыскивая семя мрака. Крошечную точку, погребенную где-то в трясинах Тартара. И она нашла его и с ним вместе поднялась на поверхность. Ни одна другая ведьма не решилась бы на такое. Однако Йора знала все лабиринты Нижнего Тартара... Это произошло четверть века назад. Мы слишком поздно узнали, что у нее получилось.

– Четверть века назад? Но ведь ничего еще не произошло? – с сомнением спросила Ирка.

Фулона взглянула на нее с насмешкой.

– Семя мрака – особое семя. Оно способно бесконечно преумножить того, чьи руки коснулись его первыми. А первой была Йора. Правда, существует одно условие. Перед тем как прорости, семя мрака должно двадцать пять лет пролежать в сердце лопухоидного ребенка. Мальчика. Только там оно получит достаточно крови и тепла, чтобы немного отогреться от холода Тартара. Затем сердце надо разрезать, семя извлечь и бросить в громадный чан с частями мертвых тел. Ночь и один день проведет оно там, затем чан вскипит, и оттуда начнут выходить двойники Йоры. И будет их столько, сколько мяса окажется в чане, причем мясо можно бесконечно подбрасывать.