Я смотрю вокруг — у двери народу слишком много. Окно задраено — стеклопакеты крепкие. Что остается? Правильно, зеркало. Что это никакое не зеркало, я уже давно понял — мне в инфракрасном спектре видно, что за ним комната. Причем, пока мы с генералом общались (не помню, говорил тебе или нет), там сидели три человека в этой комнате, смотрели на нас, наблюдали. А сейчас там никого почему-то. И окно в той комнате приоткрыто.

Так что я иду прямо к зеркалу. Усатый загораживает мне дорогу, но я иду прямо на него. Он отскакивает и передо мной начинает размахивать булавкой. Ну, точно мушкетер!

Я протягиваю ладонь — и он впивает в нее свою булавку. И смотрит испуганно — а вдруг не подействует? Мне и самому вдруг стало не по себе — а вдруг подействует? Но ничего нет, не работает булавка больше. Отпихиваю я его — и он отлетает к стене. Я подхожу к зеркалу, но тут за спиной раздаются щелчки, и мне в спину впиваются еще две булавки. Неприятно. Но что поделаешь? Я даже их вынимать не стал, просто размахнулся и кулаком со всей дури ломанул по зеркалу. Стекло — на куски, даже не стекло это было, а пластик толстенный. Шагнул я в комнатку — и к окну. И вниз из окошка собираюсь шлепнуться. Как Клим падал с крыши. Раз у него получилось, то и у меня должно получиться. Вот только халат жалко, испачкается, порвется. Поэтому я снимаю халатик, выкидываю сначала его в окошко, а затем сам прыгаю.

Получилось. Шлепнулся — в размазню полную. Но встал, отряхнулся. Халат поднял, отряхнул, надел и пошел. Благо я уже знал, куда идти, все уже продумал.

Прошел я через дворик, через проходную — никто меня останавливать не стал, даже стрелять не стали, просто разбежались. Видно, команда им такая была дана. Вошел я на территорию внешней воинской части и пошел к дальнему двухэтажному зданию, рядом с которым, помню, еще в первый раз видел мачту полосатую, а на мачте — локатор. В здание тоже вошел без помех, только навстречу мне дежурный кинулся. Ну, я руку вперед выбросил — метра на три, — схватил его автомат и вырвал из рук. Он убежать хотел, но я его поймал и потребовал немедленно меня провести в рубку локатора. И по лицу его перекошенному понял, что, конечно, не удалось тайну сделать и вся воинская часть уже знает, что у них рядом в институте возятся с ужасными мутантами…

На всякий случай я принял облик генерала, и вовремя — выскочили из-за поворота на лестницу два солдата с автоматами. Но стрелять не стали. Только глаза переводят — с меня на дежурного. Генерал в халате босиком — это, наверно, сильно для них выглядит, посильнее, чем Лев Толстой за плугом.

— Все нормально! — рявкаю я голосом генерала и толкаю вперед дежурного. — Освободите проход, мутант под контролем!

Дежурный только рот открыл, да и не сказал ничего, закрыл обратно. А чего тут скажешь? Тут уж лучше промолчать.

И вот поднимаемся мы на второй этаж, я распахиваю дверь — там комнатка накуренная, вся стена в приборах, и сидит встревоженный радист. Встревоженный понятно почему, уже тревогу объявили.

— Мутант под контролем! — говорю. — Включить радар!

— Радар включен… — испуганно говорит радист.

— Навести радар на точку в зените! — приказываю я.

— Как? — удивляется радист. — Какие координаты?

Тут я на миг задумался, зашел к себе вовнутрь и потребовал пересчитать точку на земные координаты. Времени это заняло немало, я постоянно у радиста уточнял, где чего находится, — а он-то в звездах не петрит совершенно. А я в этих зенитах, полюсах и геостационарных орбитах тоже не петрю. Но вроде выяснил я, куда мне нужно свистеть.

Навел он радар, а у меня организм уже словно чует, куда подключаться. Подошел я к стенке с приборами, приложил ладонь, чувствую — от ладони внутрь приборов сам по себе щуп полез типа электрода. И сам нащупал точку, куда подключиться. И я почувствовал — вот уж не знаю как, — что поймал нужную частоту.

Но вот дальше я взял дело в свои руки. И послал на небо такую команду — запросил помощь и встречу. И получил ответ. И мой модем расшифровал его как вопрос о месте и времени встречи. И я ответил: через три часа — там, на восемьдесят первом километре. Потому что почувствовал, что надо именно там и те, на небе, прекрасно знают это место.

И тут мне в спину ударяет автоматная очередь! Чертовски неприятно, насквозь. Аппаратура передо мной вдребезги, гарь пороховая, грохот дикий! Я разворачиваюсь, вытягиваю руку на несколько метров и выхватываю автомат — стрелял один из тех, что нам на лестнице встретился.

Расталкиваю их всех, разбрасываю, как мешки с соло мой, и выскакиваю на улицу. Теперь у меня остается только одно дело, которое я должен успеть сделать. А дальше — дальше уже наплевать. Но это я должен сделать. Только вот как добраться до города? Пешком, собакой или по воздуху птицей — я эту мысли отбросил. Не солидно, долго. Надо машину ловить, вот только где ее поймать? Оглядываюсь — и вижу, стоит неплохая автомашина у ворот на стоянке. Вот только водить я ее умею. Да и там, наверно, ключи зажигания всякие нужны, да? Надо брать заложника, что ли… Как здорово у Клима получалось машины останавливать… Оглядываюсь — нет заложников. Вообще никого нет, ни одной живой души — все попрятались. Ну ладно, думаю, черт с вами, мне бы выбраться на дорогу, там найду попутку.

И иду к воротам на выход. Смотрю издалека — там мне уже заранее ворота открывают. Потом гляжу — нет, не мне. Приехал автофургон генеральский. Вот, думаю, удача!

Подбегаю к воротам и рукой машу, приветливо так, чтоб не пугались. Потом вспомнил, что я в образе генерала — перевоплотился, стал самим собой.

Выходит из фургона генерал собственной персоной. Я ему снова рукой машу, он подходит, берет меня за локоть вежливо, отводит с дороги. И кивает фургону, мол, заезжайте.

— Матвеев, ну что такое? — говорит укоризненно. — Что опять за выходки, обо всем же договорились с тобой, как с человеком!