– Вот именно, - с лукавой усмешкой произнес Пуаро.
– В этом случае они перепачкаются.

– Но, Пуаро...

– Потерпите еще полчаса, мой друг, хорошо? Мы возвращаемся в Мон Дезир.

Увидев нас вновь на пороге, дворецкий, казалось, не поверил собственным глазам. Но ему и в голову не пришло возражать, когда мы попросили снова проводить нас в библиотеку.

– Послушайте, Пуаро, вы ошиблись. Это же не то окно, - воскликнул я, заметив, что он направился к окну, выходившему на подъездную дорожку.

– А вот и нет, мой друг. Взгляните-ка сюда, - И он указал на голову мраморного льва. На его поверхности я заметил неясное пятно. Пуаро кивком указал вниз - на полу возле моей ноги было пятно точь-в-точь такого же цвета и размера.

– Кто-то со страшной силой ударил Ридбурна кулаком по голове. Он рухнул навзничь, как подкошенный, ударился затылком о голову мраморного льва, а потом соскользнул на пол. После этого мертвеца подтащили к противоположному окну и бросили там на полу. Однако, как нам рассказал наш друг доктор, уже совсем в другой позе.

– Но для чего? не вижу в этом никакого смысла.

– Наоборот, это чрезвычайно важно. Это же ключ к личности убийцы, неужели вы этого не поняли?! Кстати, похоже, у него не было ни малейшего намерения убивать Ридбурна, поэтому вряд ли стоит называть его убийцей. Должно быть, человек этот обладает громадной физической силой!

– Вы пришли к этому выводу потому, что у него хватило сил перетащить мертвеца через всю библиотеку?

– Не только. Интересный случай, вы не находите, Гастингс? Ах, мой друг, я чуть было не попал впросак.

– Вы хотите сказать, что уже догадались, чьих рук это дело?

– Да.

Вдруг в моем мозгу сверкнула молния.

– Нет!
– воскликнул я.
– Есть еще одна вещь, о которой вы не знаете!

– И что же это?

– Вы не знаете, куда подевался недостающий туз треф!

– Вот вы о чем! Чепуха, мой друг, совершеннейшая чепуха!

– Это почему же?

– Потому что он у меня в кармане!
– И он ловким движением фокусника извлек из кармана карту и показал ее мне.

– Ах!
– воскликнул я, пораженный в самое сердце.
– Где вы нашли его?! Неужели здесь?

– Успокойтесь, здесь нет никакой загадки. Его просто не достали вместе с остальными картами. Туз треф так и остался в колоде.

– Хмм! Все равно, это заставило вас поломать голову!

– Да. мой друг, вы правы. Пожалуй, мне стоит поздравить его светлость.

– И мадам Зару!

– Да, да, и леди тоже, разумеется.

– Ну, а что вы намерены делать теперь?

– Вернемся в город. Но сначала я хочу перемолвиться словечком с одной леди из Дэйзимид.

Дверь нам открыла все та же молоденькая служанка.

– Они все сейчас в столовой. Кроме мисс Сен-Клер, конечно. Молодая леди наверху, у себя в комнате. Вы ее хотите видеть?

– Нет, нет, не стоит ее тревожить. Я хотел бы повидать миссис Орландер.

Нас провели в гостиную и попросили подождать. Проходя мимо столовой, я украдкой заглянул туда и увидел всю семью в сборе. Кроме двух женщин, за столом сидели еще двое коренастых, крепко сбитых мужчин. У одного на лице красовались усы, другой носил бороду.

Через пару минут в гостиную вошла миссис Орландер и с удивлением посмотрела на Пуаро, который отвесил ей изящный поклон.

– Мадам, у нас на родине всегда было принято особенно любить и почитать мать. Mere de famille *, это для нас все!

Лицо миссис Орландер приняло озадаченное выражение.

__________

* Mere de famille (франц.) - мать семейства

– Именно поэтому я и пришел...чтобы успокоить измученное тревогой материнское сердце. Вам не нужно волноваться. Убийцу мистера Ридбурна никогда не найдут. Это говорю вам я, Эркюль Пуаро. Ведь я прав, не так ли? Или передо мной не мать, а жена, которую мучит страх за мужа?

В воздухе повисла тишина. Казалось, миссис Орландер пытается заглянуть в душу Пуаро. Лицо ее исказилось от волнения. Стиснув руки, она прошептала:

– Не понимаю, как вы догадались...да, разумеется, все так, как вы говорите.

Пуаро мрачно кивнул.

– Так всегда и бывает, мадам. Но не стоит волноваться. У ваших английских полицейских глаз не такой острый, как у Эркюля Пуаро.
– Он указал на висевший на стене фамильный портрет.

– У вас ведь была и еще одна дочь, мадам. Разве она умерла?