Втягивая холодный воздух, шмыгая носом, он бежал, отирая пот с разгоряченного лба.

В конце кладбища Сенька остановился, передохнул и, сняв с головы шапку, осторожно выглянул из-за насыпи.

Сразу же за рвом вверх к базарной площади тянулся потемневший на морозе озимый клин. За ним виднелись серые точечки ларьков и дальше под клубящимися пепельными облаками рядок застывших в безветрии тополей над Волосским шляхом Слева за базаром были видны почерневшие крыши Курьих Лапок. Добраться до них можно либо прямо - через озимь и базарную площадь, либо, сделав крюк, снова кладбищем до Терновой балки, а потом по балке в гору.

Минута, пока Сенька соображал, куда ему лучше податься, стала решающей, потому что в тот самый миг, когда он уже твердо решил - лишь бы скорей! рискнуть и броситься прямиком, с базара во все стороны стали разбегаться люди. Их было немного, и они быстро исчезли из виду. Но вслед за ними на площадь с Волосского шляха вырвались два грузовика. Они круто развернулись на площади - даже сюда, на кладбище, донесся вой моторов - и помчались прямо на Курьи Лапки.

Обе машины были набиты вооруженными людьми.

Взмокшему от пота, обмякшему от усталости Сеньке стало так досадно и горько, что просто захотелось плакать.

"Неужто к Петру? А может... может, это просто случайно?" - со слабой надеждой подумал Сенька. И с отчаяния, - кажется, в первый раз в своей жизни, - громко и горько по-мужски выругался.

Выругался и снова бросился через кладбище налево, к балке. Мчался, не разбирая дороги, вслепую перескакивая с могилы на могилу, цеплялся полами за почерневшие кресты. Где-то напоролся на колючки, расцарапал щеку и разорвал платок. Сквозь дырочки посыпалась крупинками соль, но этого он уже не замечал.

Только когда перескочил поле и побежал, прикрытый высоким бурьяном и кустами, в гору, заметил, что держит в руках пустую косынку. Машинально вытер ею пот со лба и спрятал в карман.

"Может, а может, еще..."

В смертельном отчаянии, как дикая птица в силках, билась одна только эта мысль.

Но навстречу ему от Курьих Лапок эхо уже донесло отрывистую дробь автоматных выстрелов.

"Поздно! Выходит, не случайно... И с Леней не случайно... Но как, откуда?"

Однако размышлять сейчас было некогда.

Не теряя времени, Сенька выскочил из балки и, невидимый из Курьих Лапок, уже из последних сил помчался через Горб, в совхоз, прямо на совхозные конюшни и коровники, белевшие впереди облезлыми, сухими стропилами.

"Хоть сюда не опоздать... Лопнуть, а предупредить Пронина и выхватить у них из-под носа "гвозди"..."

Страх, холодный, непреоборимый, такой, какого он прежде никогда не испытывал (даже читая самые кошмарные эпизоды в приключенческих романах), с каждой минутой все сильнее терзал Сеньку. Не за себя и не за свою жизнь. Об этом он вообще не думал. Сенька смертельно боялся, что снова опоздает, что не сумеет предупредить Пронина и захватить "гвозди"! И тогда - куда ж, на что он годится и как в глаза товарищам посмотрит?..

Только когда они с Прониным вытащили из песка сумку от противогаза, когда отошли от амбулатории и остановились за стеной разрушенной кузницы, где уже никто не мог захватить их врасплох, только тогда эют холодный страх отпустил Сеньку.

В Курьих Лапках все утихло. Лишь мутно-белые клубы дыма тянулись волнами через холм, вниз, к балке.

Володя Пронин стоял с непокрытой головой, держа в руке измятую воинскую фуражку. Прядь белокурых волнистых волос спадала ему на белый высокий лоб. Небольшой, сухощавый, с запавшими щеками, Володя сейчас еще больше походил на мальчишку, и ни короткая кавалерийская куртка, ни заправленные в хромовые, офицерские сапоги галифе не мешали этому сходству.

Говорил Володя тихо, неторопливо. И на вид был совсем спокойный, как будто даже равнодушный ко всему, что творилось вокруг. Только глаза, глубокие и лучистые, глядели на Сеньку сочувственно и откровенно грустно.

Оба они понимали, что дела оборачиваются гораздо серьезнее, чем это казалось на первых порах.

– Похоже, что этот арест не случайный, - тихо говорил Володя.
– И Петра, наверно, тоже накрыли. А то бы он уже прибежал, предупредил. Похоже, они напали на какой-то след. А может, организовали массовую, как они говорят, "акцию" и хватают подряд всех подозрительных, прямо по списку. Ты так и передай Максиму.

– А ты?..
– все еще не отдышавшись, взглянул на него Сенька.
– Ты что, тут разве остаешься?

– Да. Попробую выяснить, что и как. Если удастся, встретимся, как уговорились, на сто пятнадцатом километре. Скажи Максиму, что я их тут задержу как можно дольше.

Володя кашлянул, сейчас только заметил в руке фуражку и глубоко натянул ее на голову.

– Ну, тебе тут долго задерживаться не стоит.
– Володя положил руку парню на плечо.
– Поспешай! До встречи!

Сенька только тут почувствовал, как он устал, как врезается ему в плечо лямка от спрятанной под пальто Сумки с тяжелыми "гвоздями" и как ему не хочется оставлять Володю одного в опасности, которой, наверно, не избежать. А может, лучше обоим отсюда податься?