Приблизившись к катерам, самолёты открыли огонь из пушек и пулемётов... Катерники так - же открыли из своих пулемётов огонь по самолётам... Сражение длилось несколько секунд. Катера повреждений не получили.

Но самолёты вышли на повторную атаку... На этот раз, кроме обстрела, было сброшено на катера несколько бомб. В результате один катер получил более десяти пулевых пробоин в подводной части корпуса, а бомбой было повреждено рулевое устройство катера. Три человека команды было убито. Среди убитых был командир катера и радио-электрик, мой земляк - ростовчанин, старший матрос Мартыненко Саша.

Второй катер не пострадал.

Самолёты улетели, а экипаж второго катера пришёл на помощь первому. Заделали пробоины в подводной части корпуса, и отбуксировали его в базу - порт Туапсе.

В эту ночь, в отведённом районе патрулирования, немцам не удалось нанести торпедный удар по нашим судам...

Август 2001 г.

Поединок

Это произошло в конце июня 1942 года. Прорвав оборону наших войск под Ростовом - на Дону фашисты стремительно стали продвигаться к Сталинграду и на Кавказ. Разрозненные части Красной Армии отступали под напором превосходящих сил немцев, оказывая незначительное сопротивление врагу.

Имея превосходство в танках и авиации, немцы прижали на Тамани (Кубань) часть наших войск к побережью Чёрного моря и стремились уничтожить их...

Наш торпедный катер No 35, где командиром был старший лейтенант Подымахин, вернулся в порт Новороссийск с ночного дозора у Керченского пролива. Экипаж приступил к восстановлению боеготовности катера. Принимал горючее, чистил оружие и пополнял боезапас.

И тут прибыл посыльный от командира отряда старшего лейтенанта Смирнова с приказом: ''Временно откомандировать радио-электрика старшину 2-й статьи Колесникова к старшему лейтенанту Вакулину на торпедный катер No 95.''

Прибыв на ТК 95 и доложив командиру катера, я узнал, что их радио-электрик заболел, и меня перебросили вместо него, потому что нужно быть готовым срочно выйти в море. Зачем? Членам экипажа не положено было объяснять до выхода.

Через тридцать минут от Лесного причала Новороссийска отошли мы и ещё три торпедных катера, и взяли курс в открытое море... В Цемесской бухте старший лейтенант Вакулин объяснил команде, что идём на помощь окружённым войскам Красной Армии вблизи Керченского пролива.

Чем существенным могли им помочь четыре торпедных катера? Очевидно моральная поддержка. А ночью подойдут суда и эвакуируют их в Новороссийск.

День выдался жаркий, безоблачный. Море спокойное...

Вот мы уже проходим мысы Дооб и Хако.

Наша скорость до семидесяти километров в час и торпедный катер, будто, парит над водой. Наш катер идёт четвёртым в кильватерном строю и постепенно начинает отставать от группы...

Боцман старшина 1-й статьи Бучацкий принял запрос с флагманского катера: ''Почему отстаёте?''

А потом передал семафором ответ Вакулина: ''Моторы не дают больше 1200 оборотов''.

Ответ с флагмана был получен такой: ''Следуйте самостоятельно к намеченному пункту и выполняйте поставленную задачу''.

Катера стали резко отдаляться...

И вот уже мы остались в море сами.

Наши моторы работают ровно, но более 1200 оборотов не набирают. А ведь они способны давать 1500 оборотов и даже более, когда новые. А когда выработают положенный моторесурс, перестают набирать положенные обороты, теряют свою мощность и соответственно падает скорость.

... Мы на траверзе порта Анапа. Море радует своим спокойствием. Приятное ощущение прохлады воздуха. Хочется петь под шум моторов...

Мой сектор наблюдения за водой и воздухом - корма. Боцман и командир наблюдают за носовым сектором.

Неожиданно я увидел в воздухе самолёт, пересекающий наш курс, и тут - же доложил командиру: ''Вижу по корме на высоте три километра самолёт, пересекающий наш курс. Тип самолёта не определил!''

Командир приказал механику катера: ''Дать ''Стоп'', но моторы не глушить!''.

Я понял, что командир решил этим скрыть свой след на воде. От винтов всегда остаётся пенящийся белый след. А раз нет следа, то возможно лётчик нас не заметит. Но этого не произошло.

Самолёт лёг на наш курс и стал приближаться к катеру. Это был итальянский торпедоносец ''Савойя''. Эта машина с четырьмя двигателями, четырьмя скорострельными мелкокалиберными пушками, бомбами и двумя торпедами на борту.

Известно, что война состоит из больших стратегических операций и малых эпизодов. О первых говорят историки в последующих веках, после окончания войны. О вторых, зачастую, никто не знает и от них мало что зависит. Хотя от этих маленьких эпизодов в конечном итоге зависит исход всей войны.