Шрифт:
— Вам жарко, товарищ Хейфиц?
— Я… Мне…
— Я понимаю вас. Узнать, что такой проверенный товарищ, каким был Жданов, тайно от партии и ее Политбюро хранит средства в банках Швейцарии. Скажите товарищ Хейфиц, сорок восемь миллионов долларов — это большая сумма?
— Огромная, товарищ Сталин, — выдохнул Хейфиц. Хозяин окутался облачком дыма…
— А что вы скажете на это, товарищ Хейфиц? — Сталин положил на крытый зеленым сукном стол другую бумажку. — Посмотрите внимательно…
Ефиму Яковлевичу стало совсем дурно. Он задыхался. Колонки цифр плыли у него перед глазами… По бумагам выходило, что владельцем пятидесяти девяти миллионов долларов в банках Цюриха, Женевы и Базеля был министр госбезопасности Лаврентий Павлович Берия…
— Товарищи по моей просьбе собрали эти бумаги… Я пригласил вас как эксперта по финансовым вопросам… Иностранная коллегия рекомендовала вас.
Здесь нужен хороший специалист. Вы — хороший специалист, товарищ Хейфиц?
— Я…
— Вот и я так считаю. Не думаю, чтобы товарищи из иностранной коллегии решили подсунуть товарищу Сталину недоучку… Скажите, это копии подлинных документов?
Хейфиц пытался судорожно сглотнуть и не мог.
— Они — подлинные, товарищ Хейфиц? — Сталин стоял напротив и смотрел в глаза финансисту желтыми тигриными глазами…
— Да, товарищ Сталин, — обреченно выдохнул тот. Сталин снова начал монотонно ходить из угла в угол.
— Тогда Политбюро ЦК вправе поставить вопрос: а можем ли мы доверять Министерству государственной безопасности и возглавляющему его министру? Как бы вы ответили на это, товарищ Хейфиц? Можем ли мы доверять товарищу Берии?
Пот был противным и липким, и еще — он издавал дурной запах. Молодому человеку казалось это самым ужасным — здесь, в этом кабинете…
— Я вижу, вам нехорошо, товарищ Хейфиц… Присядьте… — Сталин нажал кнопку, появился лысый, как шар, человечек. — Принесите нам чаю… Вы пьете чай с лимоном, Ефим Яковлевич?
— Я… Я… Да…
— Чай с лимоном. И несколько булочек. Вы ужинали?
— Нет.
— Плотно есть ночью не очень хорошо для здоровья, но несколько булочек для такого молодого человека, как вы, не повредят.
Буквально через минуту безликий порученец сервировал стол.
— Присядьте, товарищ Хейфиц. Подкрепитесь. Я вам не помешаю?
— Я… Товарищ Сталин…
— Кушайте, кушайте… Вы пьете с сахаром?
— Нет. То есть — да.
— Вот и пейте.
Хозяин снова заходил взад-вперед по бухарскому ковру — звук его шагов совершенно пропадал в пушистом ворсе, да и ступал он мягко, будто тигр на задних лапах…
Он думал.
СССР победил в войне. Он, Сталин, победил в войне. Но была ли эта война последней? Нет. Значит, нужно готовиться к новой войне. Подписанные Черчиллем и Рузвельтом соглашения — это гарантия мира по крайней мере лет на пятьдесят.
Сталин узнал, что американцы уже составили план нападения на СССР в 1948 году; они планировали бомбардировку атомными бомбами пятидесяти крупнейших центров на территории СССР… Господам капиталистам пришлось отменить свое решение: они узнали, что у него, Сталина, уже есть Бомба.
Сейчас — страна в разрухе, но он знает свою волю и свой народ. Народ будет трудиться, и через семь-десять лет капиталисты ахнут перед мощью его державы…
Вот только…
Лаврентий… Как писал поэт Пушкин? «Давно, усталый раб, замыслил я побег…» Побег… Лаврентий не так наивен, чтобы полагать, что от него.
Хозяина, можно сбежать. Пока он жив. А это означает…
Ах, Лаврентий, Лаврентий… Его давно можно было бы заменить, но некем.
Сейчас Берия нужен Сталину: он замкнул на себя все работы по производству Бомбы. Все работы по ракетной технике. Все работы по оборонным проектам.
Лаврентий… Все не так просто: у него — репутация. Но в СССР незаменимых людей нет. Кроме…
Или… Вопрос: а нужен ли Сталин Берии? Берию боятся и ненавидят все. И без Сталина его съедят. Вот только… Вопрос: а так ли уж нужен Сталин Берии?
Или — Сталин для Берии опасен?..
Для его, Сталина, власти, а значит, и для его страны опасен любой и всегда; умный государь должен вовремя увидеть человека, для которого сохранение собственной жизни и власть сольются в одно слово, и — уничтожить его!
Лаврентий, Лаврентий…
Пора выводить из-под него атомные программы… Незаменимых людей в СССР — нет.
А вот идея…
Миллионы Жданова… Миллионы Берии… А миллионы Сталина? Или — миллиарды?
Хозяин подошел к полке, выудил коричневый том: