Фухе хлебнул из бутылки и отправился гулять.

5. МАЛЕНЬКИЙ ВЕЛИКАН

Фухе отправился гулять. Раннее утро слепило чистотой воздуха и настраивало на лирический лад. Подозрительного вокруг было много: бродяга, жующий мясо, и владелец роскошного особняка, завтракающий бананами, почему-то трезвые матросы и бодрые проститутки, полицейские в цилиндрических фуражках, переходящие улицу в неположенном месте, туристы и курортники, предпочитающие морским ваннам душные кабаки. Фухе вспомнил, что он голоден и безобразно трезв. Поэтому его решение заглянуть в бар "Сукровица" вполне гармонировало с состоянием истощенного организма.

Разговор, который шел в баре между голым негром в сомбреро и генералом в парадной форме, но босым, что само по себе уже подозрительно, сразу насторожило Фухе. Пока он поглощал гренки из банановой муки и пил кофе с ромом, вот что он услышал:

– Как же быть с аркебузами преподобного Константина?
– спрашивал негр в сомбреро.

– Третий свист слева, пятьдесят четыре с половиной опять же через левое при зеленом, но можно и без десяти двадцать пять, - отвечал генерал, цедя ром.

– Сегодня будут двое гринго с секретом, - вещал далее негр.

– Как бы не перевернули!
– оживился генерал.
– У гринго желтые кружочки и синяя бумага.

Фухе проглотил последний гренок и вышел, не вынеся ни чего полезного из подозрительного разговора. Однако то, что он увидел на улице, сразу привлекло его внимание.

На углу улицы стоял курортник с шрамом на лбу, летевший вместе с Фухе из Парижа, и фотографировал явно военный объект - чугунную пушку времен Лаперуза, водруженную на гранитный пьедестал еще в прошлом веке.

"Ага, голубчик!
– обрадовался Фухе.
– Интуиция мне сказала, что ты агент французской безопасности. Побеседую-ка я с тобой по душам!"

Фухе тихонько подошел к агенту. Тот сразу узнал его и протянул руку для приветствия. Протянул руку и Фухе, но в ней блеснуло новенькое пресс-папье. Агент удивлялся недолго: Фухе примял его слегка сверху, взвалил на себя и под одобрительный свист проституток запихнул в подошедшее такси.

Как и вчера, до жилища Анри Сонара добираться пришлось пешком, но на этот раз груз у него под мышками был неизмеримо легче.

Свалив бесчувственное тело бедняги агента в лачуге Сонара, Фухе вытянулся перед удивленным Конгом.

– Ты что это, козел, опять взялся за свои дурацкие шуточки с пресс-папье?
– не очень дружелюбно спросил Конг.

– Но вы ведь тоже убрали Брукса, - произнес Фухе отдуваясь.

– Во-первых, я его убрал револьвером, - возразил Конг.
– А во-вторых, он мне чем-то не понравился.

– Этот мне тоже не понравился, - сказал комиссар, - к тому же он еще дышит.

– А! Это другое дело!
– вздохнул с облегчением Конг.
– Сейчас мы его приведем в чувство. Сонар, рома!

Сонар вылил на агента ведро рома, и тот открыл глаза. Но, едва его взгляд упал на выглядывавшее из кармана комиссара пресс-папье, он снова лишился чувств.

– Ты бы вышел отсюда, орлик, - предложил Конг, - а то он совсем от ужаса ноги протянет. Нужен-то он нам пока живой...

Фухе подчинился и вышел подышать свежим воздухом, напоенным свистом москитов и прочей гваделупской нечисти. Когда комиссар вновь вошел в хижину, агент уже более или менее мог соображать. Ему сунули рому и сигарету и внимательно слушали его показания.

– Моя фамилия Валье, - говорил пленник, косясь на пресс-папье.
– Я послан лично президентом. Моя задача - предотвратить мятеж в Гваделупе и отговорить Эжена Дюруа от сепаратистских вылазок. Я уполномочен заплатить ему сто тысяч франков... Скажите, а этот господин не стукнет меня?
– агент указал на Фухе, мирно курившего в углу.

– Не волнуйтесь, он смирный, - успокоил его Конг.
– Что же дальше?

– Дальше я бродил по городу, выясняя обстановку, делая вид, что интересуюсь историческими памятниками, как вдруг этот господин, с которым я летел в самолете, ударил меня чем-то очень тяжелым...

– А я думал, что он фотографирует военные объекты, - озадаченно пробормотал Фухе, вспомнив чугунную пушку.

– Все ясно!
– подвел итог Конг.
– К Дюруа вы, конечно, не поедете. Туда двинет Фухе с вашими документами и полномочиями... Кстати, где эти сто тысяч, которые вы должны были заплатить Эжену Дюруа?

– Вот чек на банк в Бас-Тере, - Валье протянул листок из чековой книжки, на котором жирно блестели цифры - единица и пять нулей.
– А что будет со мной?
– вдруг забеспокоился агент.