Продвигаясь вперед, наши войска освобождают тысячи советских людей и иностранцев, вывезенных в свое время на фашистскую каторгу в Германию, тысячи узников гитлеровских концлагерей. Из разговоров с ними солдаты узнают новые подробности о страшных злодеяниях гитлеровцев и с еще большей яростью бросаются в бой.

Когда части 82-й стрелковой дивизии были уже в пригороде Берлина Бахе, из очередной вылазки в расположение противника вернулись разведчики и доложили, что обнаружили концентрационный лагерь, где эсэсовцы готовятся уничтожить узников. Командир батальона капитан Кудачкин получил приказ: немедленно захватить лагерь, спасти заключенных. Эсэсовцы уже согнали для расстрела к заранее выкопанной глубокой яме 250 советских и польских граждан, работавших до того на немецком военном заводе. Наши бойцы подоспели вовремя. Уничтожив эсэсовцев, они спасли более 700 обреченных на смерть узников.

Майор В. В. Головин, ставший к тому времени начальником политотдела дивизии, воспользовавшись передышкой в боях, тут же созвал митинг, на котором выступили солдаты и узники, спасители и спасенные.

"Посмотрели бы вы, - сообщал мне Головин, - с какой энергией после этого солдаты пошли на штурм берлинских предместий!"

Бои за Берлин совпали со знаменательной датой - семидесятипятилетием со дня рождения Владимира Ильича Ленина. В штабе армии 22 апреля состоялось торжественное собрание, на котором выступил с докладом автор этих строк. Большая работа в связи с ленинским юбилеем была проведена в войсках. В докладах и беседах речь шла о выполнении ленинских заветов. Хотя война явно близилась к победоносному завершению, успокаиваться было рано, требовалось огромное напряжение сил, чтобы окончательно добить врага. Поэтому в выступлениях агитаторов и пропагандистов особенно актуально звучали слова Ильича о том, что самое опасное в войне - это недооценка сил противника и самоуспокоенность, что для победы необходимо строжайшее соблюдение воинского порядка и организованности.

Доклады и беседы о Владимире Ильиче Ленине всюду вызывали огромный подъем. Ленинские заветы о защите социалистического Отечества находили живое воплощение в делах советских воинов, в их стремлении ознаменовать ленинскую годовщину новыми боевыми успехами.

Бои как в самом Берлине, так и на других участках фронта носили исключительно ожесточенный характер. Сражаться приходилось в основном с отборными, пользовавшимися особым покровительством немецко-фашистского командования частями и соединениями. Многие из них были скомплектованы главным образом из членов нацистской партии и членов гитлерюгенда. Они до последнего времени несли гарнизонную службу в Берлине, имели достаточно высокий уровень боевой подготовки, сопротивлялись с фанатичным ожесточением. Поэтому от наших воинов требовались огромные усилия, чтобы выкуривать этих фанатиков из укреплений, последовательно отвоевывать у них дом за домом, квартал за кварталом. И так было не только на улицах Берлина. Так было всюду, где немецко-фашистские войска опирались на надежные укрепления, имели в своем составе значительное число танков и самоходных установок, артиллерийских и минометных батарей.

Спустя много лет после войны я не без удивления прочитал в переведенной на русский язык книге западных военных историков К. Райена и Э. Куби "Мировая война 1939-1945 гг.", будто бы в районе Берлина имелось очень мало немецко-фашистских войск и что битвы за Берлин якобы не было вообще. По утверждению авторов книги, советские войска в районе Берлина и в самом городе вели якобы бои лишь с разрозненными, деморализованными, почти утратившими боеспособность, никем не управляемыми группами гитлеровских войск. Авторы договариваются до явного абсурда: будто Берлинская операция советских войск, по существу, являлась операцией против... гражданского населения (?!).

Тенденциозность и лживость этих домыслов очевидна. Здравомыслящий человек им не поверит. Приходится лишь возмущаться, что такие гнусные фальшивки кое-где выпускают под маркой научных исследований.

Участники Берлинской битвы помнят, как все было, каких усилий и жертв стоил нашим воинам разгром последней цитадели фашизма...

Уже первые дни наступления на Берлин потребовали от воинов нашей армии предельного напряжения сил. Ожесточеннейшие бои вели 18 апреля все три наших стрелковых корпуса в районе Врицен, Вевэ. Сопротивление врага было здесь столь упорным, что вторую полосу немецкой обороны на берлинском направлении удалось прорвать лишь в результате многократного повторения мощных атак. Наши войска в тот день продвинулись вперед только на один - три километра.

С такой же фанатичной яростью оборонялись войска противника и на третьей полосе предместных берлинских укреплений у Штернсбека, где наша армия наступала вместе с 9-м гвардейским танковым корпусом. То была битва с отборными кадровыми частями вермахта, а отнюдь не с мифическим "гражданским населением".

И если немецко-фашистские войска вынуждены были отступать, то объяснялось это не их малочисленностью, а прежде всего смелостью, решительностью и мужеством советских воинов, превосходством тактического и оперативного мастерства нашего командного состава. Хваленые гитлеровские генералы зачастую оказывались бессильными перед умело осуществляемыми обходными маневрами советских войск и внезапно наносимыми ими мощными ударами. Так было, например, в районе Гезельбурга. Немецкое командование рассчитывало, что наш 129-й стрелковый корпус вместе с частями 9-го гвардейского танкового и 1-го механизированного корпусов будет наступать западнее Гезельбурга, где в лесу сосредоточились крупные силы врага. Однако командир корпуса генерал М. Б. Анашкин принял иное решение - обойти эту вражескую группировку и, овладев станцией Лойенбер, принудить тем самым немецкие войска к отступлению. Ночной обходный маневр корпуса поставил противника перед необходимостью начать беспорядочный отход на фронте всей армии в западном направлении.

Боевая творческая инициатива наших командиров нередко ошеломляла гитлеровцев непревзойденной дерзостью, сознательным риском и готовностью к самопожертвованию во имя достижения победы.

Во время боев за овладение важным опорным пунктом противника на пути к Берлину - городом Бернау мне довелось быть на командном пункте генерала А. М. Андреева, командира 125-го стрелкового корпуса. Наши стрелковые части поддерживали здесь танкисты и самоходчики 9-го гвардейского танкового корпуса. На одном из участков немцам удалось приостановить продвижение советских танков и пехоты. Создалось довольно трудное положение. Противник располагал на окраине города большим количеством противотанковых средств.

Чтобы поднять войска на решительный штурм вражеских позиций, в этой обстановке, как никогда, требовался личный пример отваги и мужества. Инициативу взял на себя командир 1822-го самоходно-артиллерийского полка майор Л. С. Данилюк. На своей самоходке, находившейся в голове левой колонны, он двинулся сквозь ураганный артиллерийский огонь к окраине города. Самоходка получила сквозную пробоину, но коммунист Данилюк продолжал вести ее на противотанковые пушки врага, которые мешали продвижению наших частей и подразделений. Подавив одну пушку, затем другую, с ходу уничтожив пулеметную точку, майор Данилюк ворвался на окраинную улицу города, чем вызвал замешательство в стане противника. Этим воспользовались остальные самоходчики и танкисты, а также стрелковые полки 125-го корпуса. Завязались упорные уличные бои. Вскоре город был взят. За совершенный подвиг майор Л. С. Данилюк был удостоен звания Героя Советского Союза.