В блиндаже прохладно, но начальник политотдела корпуса полковник Р. А. Фомин - рослый, плотно сложенный, по-спортивному подтянутый - одет в короткую кожаную куртку.

Спрашиваю:

– Не холодно вам, Родион Афанасьевич?

– Нет, я привык. Шинель надеваю только в сильные морозы. А у нас скоро будет жарко.

Опять смотрю на часы. До начала артподготовки остается минут десять...

Наша 47-я армия входит в главную ударную группировку фронта. В состав группировки входят также войска 3-й и 5-й ударных, 8-й гвардейской, 1-й и 2-й гвардейских танковых армий. Нам выделен участок прорыва шириной в 4,3 километра по фронту. Артподготовку будут вести 20 артиллерийских полков, 3 артбригады, 7 минометных полков, 2 полка и бригада гвардейских минометов ("катюш"), 5 самоходно-артиллерийских полков. Силища огромная - что-то около трехсот стволов на километр. На каждое артиллерийское орудие запланировано израсходовать три комплекта боеприпасов, а на каждый миномет - свыше четырех боекомплектов. Такого, пожалуй, не бывало за всю войну!

До начала артподготовки три минуты... Две... Одна... Началось!

Вот она, наша всесокрушающая сила! Тридцать минут такого артиллерийско-минометного огня, которого не знала многовековая история войн. И тут же мощные удары с воздуха. Все слилось в один общий, непрерывно нарастающий гул. Со стороны гитлеровцев - ни одного выстрела. Это понятно. Им сейчас не до стрельбы. Первая и вторая оборонительные позиции врага охвачены огнем.

Ровно через тридцать минут в воздух взвиваются разноцветные ракеты сигнал к атаке. Одновременно вспыхивают десятки прожекторов, ослепляя противника и освещая путь нашей пехоте и танкам.

Артиллерия переносит огонь несколько глубже. И вслед за огневым валом бросается вперед пехота в сопровождении танков.

К рассвету соединения нашей армии овладели первой линией обороны врага и приступили к штурму второй позиции. К исходу дня войска первого эшелона армии продвинулись на 4-6 километров, захватив важные опорные .пункты противника - Хайнрихедорф и Нойнцигерт.

В стереотрубу было довольно отчетливо видно все, что происходило на поле боя. Поистине незабываемое и грозное зрелище! Местами завязывались жаркие схватки. Гитлеровцы сопротивлялись отчаянно, особенно там, где .оставались неразрушенными или не полностью разрушенными укрепления, в частности приспособленные к длительной обороне кирпичные строения.

О нараставшем час от часу сопротивлении врага сообщали командиры и политработники. Но все донесения оканчивались оптимистически: все равно противника сломим и задачу выполним. Наступательный порыв воинов не убывал. Командиры и политработники, парторги и комсорги, коммунисты и комсомольцы ободряли бойцов, увлекали их на геройские дела, проявляли находчивость и инициативу. Политотделы дивизий постоянно информировали войска о ходе продвижения к Берлину - главному объекту наступления. Редакции дивизионных газет выпускали листовки, сообщавшие, сколько километров осталось пройти до столицы фашистского рейха, и призывавшие не замедлять движения.

Уже на второй день наступления бойцы, сержанты и офицеры 175-й Уральско-Ковельской стрелковой дивизии читали листовку.

"Товарищ! Когда ты вчера после артиллерийской подготовки поднялся в атаку, до Берлина было 70 километров. Теперь мы еще продвинулись вперед. До столицы Германии остается всего 50 километров. Это в десять раз меньше, чем от Вислы до Одера. Час падения Берлина близок. Быстрее вперед, друзья! К полной и окончательной победе!"

Очередные листовки сообщали, что до Берлина остается 35, 20, 10 километров.

А вот листовка от 20 апреля:

"Дорогой товарищ! Глубоко эшелонированная оборона врага на подступах к Берлину и городской оборонительный обвод прорваны. Еще один удар, и мы будем на улицах Берлина. До предела напряги свои силы! Слава тому, кто первый ворвется в столицу гитлеровской Германии!"

И, наконец, 21 апреля:

"Товарищ! Долгожданный час настал: мы с боями подошли к северному предместью немецкой столицы. Мы у стен Берлина. Впереди - трудные бои за овладение городом. Будь готов к ним во всеоружии!"

В те дни начальник политотдела дивизии подполковник М. В. Бочков писал в одном из своих политдонесений:

"Оперативные листовки о ходе наступления горячо воспринимаются всеми воинами и оказывают большое мобилизующее воздействие. Во многих подразделениях, там, где имеется возможность, проводятся короткие митинги. Солдаты, сержанты и офицеры единодушно заявляют, что будут и впредь наращивать темп наступления, как бы гитлеровцы ни сопротивлялись, какое бы "секретное" оружие ни применяли".

Большой боевой и политический подъем в войсках армии вызвало специальное обращение Военного совета фронта, поступившее в части и соединения 21 апреля:

"Сегодня боевые знамена наших героических частей уже победно реют над окраинами и пригородами Берлина. Настал решающий час боев. Перед вами Берлин, столица германского разбойничьего фашистского государства, а за Берлином - встреча с войсками наших союзников и полная победа над врагом... На штурм Берлина, к полной и окончательной победе, дорогие товарищи!"